Александр Черный. Бедный, бедный Саша…

sasha_chernyj1Александр Михайлович Гликберг, известный как Саша Черный, а после эмиграции - Александр Черный, из числа тех, о ком трудно писать, хотя вроде все акценты расставлены:

сатирик с редким юмористическим даром, тонкий лирик, любивший природу и детей, погибший в результате тушения пожара в далекой Франции, чуть пережив свое пятидесятилетие.

Но есть в этом какая-то недосказанность, как будто пишущие стесняются чего-то и не договаривают, за исключением, пожалуй, Корнея Ивановича Чуковского.

А между тем, Александр Черный, которому в 2015 году исполняется 135 лет со дня рождения, пережил свою славууже в тридцать три, окончательно превратившись после эмиграции, по словам Маяковского, из злободневного в озлобленного. На пике  славы, словно уже предвидя свою катастрофу, поэт с горечью пишет:

В литературном прейскуранте
Я занесен на скорбный лист:
"Нельзя, мол, отказать в таланте,
Но безнадежный пессимист".

Ярлык пришит. Как для дантиста
Все рты полны гнилых зубов,
Так для поэта-пессимиста
Земля - коллекция гробов.
***

Я в мир, как все, явился голый
И шел за радостью, как все...
Кто спеленал мой дух веселый -
Я сам? Иль ведьма в колесе?
(«В пространство», отрывок, 1911)

sasha_chernyj5

Эти горькие нотки начали звучать у поэта еще раньше, как симптомы начинающегося неблагополучия:

Хочу отдохнуть от сатиры...
У лиры моей
Есть тихо дрожащие, легкие звуки.
Усталые руки
На умные струны кладу,
Пою и в такт головою киваю...

Хочу быть незлобным ягненком,
Ребенком,
Которого взрослые люди дразнили и злили,
А жизнь за чьи-то чужие грехи
Лишила третьего блюда.

Васильевский остров прекрасен,
Как жаба в манжетах.
Отсюда, с балконца,
Омытый потоками солнца,
Он весел, и грязен, и ясен,
Как старый маркёр.
***

Как молью изъеден я сплином...
Посыпьте меня нафталином,
Сложите в сундук и поставьте меня на чердак,
Пока не наступит весна.
(«Под Сурдинку», отрывки, 1909)

sasha_chernyj

Своей весны он так и не дождался. Истоки трагедии и внутреннего разлада большого поэта с мягким, тонким чувством юмора со слезами на глазах  сложно понять, если не проследить его жизненный путь, о чем - чуть позже.

Александр Черный был в числе клеймивших Россию, осуждавших Столыпина, высмеивавших Николая II, Иоанна Кронштадтского, Серафима Саровского, чьи имена сегодня составляют честь и гордость России. Спустя годы, поэт не мог себе этого простить. Было злободневно, едко, смешно, но ниже его поэтического дара.

Кому живется весело?
Попу медоточивому,
Развратному и лживому,
С идеей монархической,
С расправою физической...

Начальнику гуманному,
Банкиру иностранному,
Любимцу иудейскому —
Полковнику гвардейскому;

Герою с аксельбантами,
С «восточными» талантами;
Любому губернатору,
Манежному оратору,

Правопорядку правому,
Городовому бравому
С огромными усищами
И страшными глазищами;

Сыскному отделению
И Меньшикову-гению,
Отшельнику Кронштадтскому,
Фельдфебелю солдатскому,

Известному предателю —
Суворину-писателю,
Премьеру — графу новому,
Всегда на всё готовому, —

Всем им живется весело,
Вольготно на Руси...
(1906)

sasha_chernyj2

Высмеивая царскую Россию в духе Салтыкова-Щедрина и Некрасова, Александр Черный был неповторим и неподражаем совсем в другом - в следовании мягкому, интеллигентному Антону Павловичу, до глубины души ненавидящему пошлость во всех ее проявлениях, особенно среди «интеллигентных» и «культурных» обывателей.

Александр Михайлович Гликберг ненавидел эту болезнь, прежде всего, в себе: не имея законченного гимназического образования и глубоких знаний, которые ему заменили книги, поглощаемые им в большом количестве, он постоянно испытывал дефицит культуры и образования. Желчно и яростно он высмеивал себя, и только потом - других.

Боль была настоящей, а не рисованной маской, хотя правда и то, что он сознательно рядился в маску городского обывателя:

Середина мая и деревья голы...
Словно Третья Дума делала весну!
В зеркало смотрю я, злой и невеселый,
Смазывая йодом щеку и десну.

Кожа облупилась, складочки и складки,
Из зрачков сочится скука многих лет.
Кто ты, худосочный, жиденький и гадкий?
Я?! О нет, не надо, ради бога, нет!

Злобно содрогаюсь в спазме эстетизма
И иду к корзинке складывать багаж:
Белая жилетка, Бальмонт, шипр и клизма,
Желтые ботинки, Брюсов и бандаж.

Пусть мои враги томятся в Петербурге!
Еду, еду, еду - радостно и вдруг.
Ведь не догадались думские Ликурги
Запрещать на лето удирать на юг.

Синие кредитки вместо Синей Птицы
Унесут туда, где солнце, степь и тишь.
Слезы увлажняют редкие ресницы:
Солнце... Степь и солнце вместо стен и крыш.

Был я богоборцем, был я мифотворцем
(Не забыть панаму, плащ, спермин и "код"),
Но сейчас мне ясно: только тошнотворцем,
Только тошнотворцем был я целый год...

Надо подписаться завтра на газеты,
Чтобы от культуры нашей не отстать,
Заказать плацкарту, починить штиблеты
(Сбегать к даме сердца можно нынче в пять).

К прачке и в ломбард, к дантисту-иноверцу,
К доктору - и прочь от берегов Невы!
В голове - надежды вспыхнувшего сердца,
В сердце - скептицизм усталой головы.
(«Отъезд петербуржца», 1909)

sasha_chernyj8

Одна из последних фотографий Александра Черного

Пошлость  «культурного» человека была ему ненавистна гораздо сильнее, чем неправда политиков, хотя и этого немногого хватило, чтобы после эмиграции причислить себя к виновникам в гибели России.

Свою  вину, буквально съедавшую его  изнутри, Александр Черный никогда не забывал. Даже внешне он выглядел  виноватым: ходил с опущенной головой, при  разговоре никогда не смотрел в глаза, мало говорил, постоянно собирал с костюма и скатерти невидимые никому соринки и с горечью констатировал:

Прокуроров было слишком много!
Кто грехов Твоих не осуждал?..
А теперь, когда темна дорога,
И гудит-ревет девятый вал,
О Тебе, волнуясь, вспоминаем,-
Это все, что здесь мы сберегли...
И встает былое светлым раем,
Словно детство в солнечной пыли...
(1920)

sasha_chernyj6

Жизнь Александра Черного в эмиграции оказалась подвалом. В его распоряжении оставался только маленький детский островок, на котором поэт рассчитывал передать будущему поколению русских эмигрантов любовь к России.

Но дети вырастали, вживались в новую реальность и Александр Черный окончательно терял даже этот маленький островок надежды. У русского эмигранта есть только два выхода, говорил он: пуля в лоб или отказ от мечты вернуться в Россию и начать жить здесь.

Возврата, о котором многие эмигранты мечтали, быть не может, потому что возвращаться просто некуда. Да, поэт всегда умирает вовремя. Как уходило его время, Александр Черный чувствовал физически. Русские дети во Франции, Германии и Италии  уже были совсем другими, не теми, для кого он писал чистую и прозрачную "Колыбельную (для куклы)" или "Приставалку":

— Отчего у мамочки
На щеках две ямочки?
— Отчего у кошки
Вместо ручек ножки?
— Отчего шоколадки
Не растут на кроватке?
— Отчего у няни
Волоса в сметане?
— Отчего у птичек
Нет рукавичек?
— Отчего лягушки
Спят без подушки?..

«Оттого, что у моего сыночка
Рот без замочка».
(1912)

sasha_chernyj4

Александр Черный со своей любимой собакой Микки

В эмиграции, Александр Черный  хоть и писал очень много, но читательская аудитория уже была другой: той, которая восторгалась его стихами в девятом, десятом и одиннадцатом годах прошлого века, уже не было. Он потерял не только своего читателя, он потерял  нерв эпохи, который чувствовал тогда.

Его сатирическими стихами зачитывались. Открывая «Сатирикон», по словам К.Чуковского, искали, прежде всего, его стихи. Владимира Маяковского восхищал его антиэстетизм, удачно найденные образы, как жемчужины, рассыпанные по всему тексту. Маяковский  хотел быть похожим на Александра Черного, цитировал его при любом удобном случае и считал лучшим поэтом России.  Это  было не совсем преувеличением, если читать вот это:

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья —
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...

Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье мое!),
Этот черный румянец — налет от дренажа,
Это Муза меня подняла на копье.

Подожди! Я сживусь со своим новосельем —
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.

Оставайся! Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты неподвижно лежащих в пыли.

Если лучшие будут бросаться в пролеты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчетную радость полета...
Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом:
Все сердца открываются этим ключом.

Есть еще острова одиночества мысли —
Будь умен и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над темной водою нависли —
Можешь думать... и камешки в воду бросать...

А вопросы... Вопросы не знают ответа —
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.
(«Больному», 1910)

(Продолжение здесь)

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Любимые писатели и поэты, общество и политика, Серебряный век. Bookmark the permalink.

19 Responses to Александр Черный. Бедный, бедный Саша…

  1. Очень ранимый! И меня, честно говоря, удивляет и задевает, когда его относят по части .мора. У него юмор совсем другой — с трагическими нотками. А это уже вовсе и не юмор. Сарказм, ирония — да. Если бы он не был ранимым, он не писал бы детских стихов. Он был большим ребенком. Даже по фотографиям это видно. Особенно по последней.

  2. ИРИНА says:

    САША ЧЁРНЫЙ БАЛ САМОБЫТНЫЙ ПОЭТ И ОЧЕНЬ РАНИМЫЙ.

  3. Хорошо сказано: «революция может не беспокоиться, ее еда сеется из года в год и голод ей не грозит…а забвение и подавно». В самую точку.

  4. nadilel@mail.ru says:

    Бог с ним, сСаакашвили, мне моя рубашка ближе к телу… молодежи надо учиться, а государству — заботиться о школе жизни, но к сожалению государи заняты латанием тришкинова кофтана — бюджета, и конца этому делу пока не видно… так что революция может не беспокоиться, ее еда сеется из года в год и голод ей не грозит…а забвение и подавно 😉

  5. yuriyapril says:

    Я вот слышал, что цены подняли в четыре раза ! Когда -то в Украине, в начале 90 -х было подобное но, раза в два… А совет, выключать за собой свет , напоминает другой совет — » у них нету хлеба, так почему же они не кушают пирожные!» Это, из истории вами любимой Франции…Тина.!
    А революции были и будут всегда…, так новое поколение отрицает старые ценности…, это тоже часть эволюционного процесса, который кажется многие церковники запретили, а зря…, нельзя отменить жизнь…, хотя многим это не совсем нравится…, придется терпеть, как и ранее…

  6. Вот это точно: свет не надо забывать выключать. Тогда м.б. жить будет легче, если не веселее.
    ——————————————————————
    Про цветасты…. Говорят, что в Грузии с приходом Саакашвили, коррупция из госаппарата изгнана. Верится с трудом, но говорят те, кто лично ездил туда, чтобы оформить что-то типа гражданства. В остальном не знаю. Еще про полицию грузинскую слышала что-то подобное.

  7. nadilel says:

    Каждое поколение рвется сделать свою революцию… Конечно у армян очень много причин, чтобы быть недовольными… но я еще не знаю ни одной цветастой революции, которая сделала бы того, кто ее сделал — довольным жизнью…
    В Ереване жарко, полно туристов, молодежь хочет выплеснуть накопившуюся за зиму агрессию, а тут еще и цены на электроэнергию подняли… 😉 Я говорю молодым, вы бы лучше свет не забывали после себя выключать 😉

  8. » истинный поэт всегда ищет свой путь, где еще нет следов, и продираясь в «сумрачном лесу», … поэт с истерзанной душой и телом обречен на страдания, но обратного пути уже нет… и так в жизни не только у поэта»
    ————————————————————
    Очень верно и полностью совпадает с моим мнением о поэзии и вообще о любом творчестве. Не все с нами согласятся. Некоторые считают, что страдать в жизни — это мозахизм, что в жизни надо радоваться жизни. Я так не считаю. Настоящий поэт, как одиночка и безумец (согласно в том числе и «Белой Богине» Грейвса), по-другому жить не может. Творчество — это не радость, а прежде всего — мука, которая м.б. станет радостью. Но человек (поэт, художник, философ, музыкант) творит не потому что хочет, а потому что не может не творить, иначе его разорвет изнутри. А значит, он обрекает себя на муки и безумие. Это далеко не красивые слова, а, увы, жестокая реальность. За все надо платить…
    —————————————————————-
    Nadilel, хочу спросить про последние события в Ереване. Что происходит, с Вашей точки зрения? Я не верю в очередную цветную революцию, как утверждают некоторые политологи. Доходит ли до вас другая информация.

  9. nadilel says:

    Поэзия — это всегда грустно, а детская — трогательна ( поэт не сделает больно ребенку, он его слышит и понимает).
    Пока поэт молод и идет вслед учителю, как Данте к Вергилию, его поэзия оптимистична и полна надежд, но истинный поэт всегда ищет свой путь, где еще нет следов, и продираясь в «сумрачном лесу», или как у Лорки: «…опустелые гнезда, пересохшие русла…», поэт с истерзанной душой и телом обречен на страдания, но обратного пути уже нет…и так в жизни не только у поэта.

  10. Да, Вы точно подметили. Когда я читала его детские стихи, мне приходило на ум его сравнение с Уолтером Де Ла Мэром. Не-детские стихи мне кажутся не такими легкими и прозрачными. Уолтер Де Ла Мэр (в переводе) очень легкие, запоминающиеся почти с первого прочтения. У Саши Черного стихи разные, в них много грустного. Хотя его детские — очень детские, почти считалочки. Посмотрела в своей библиотеке, много ли у меня Саши Черного. Оказалось — в единственном сборнике поэтов первой эмиграции — «Ковчег». Да и то всего-то семь стихотворений, правда, есть большой отрывок из поэмы «Кому в эмиграции жить хорошо?». Но проходит он в сборнике как поэт «юмористического направления». Вовсе не смешно, а очень даже грустно.

  11. nadilel says:

    Вроде просто, но за кажущеесей простотой танцует истинная поэзия, во всей своей красе… и такт танца Саши Черного, напоминает мне Уолтер Де Ла Мера, и Юлиана Тувима…

  12. Это великолепное стихотворение. Я даже взяла его на заметку себе к Новому году. Мне многое нравится у него, особенно «Мой роман»:
    Мой роман
    Кто любит прачку, кто любит маркизу,
    У каждого свой дурман, —
    А я люблю консьержкину Лизу,
    У нас — осенний роман.

    Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, —
    Смешна любовь напоказ!
    Но всё ж тайком от матери строгой
    Она прибегает не раз.

    Свою мандолину снимаю со стенки,
    Кручу залихватски ус…
    Я отдал ей всё: портрет Короленки
    И нитку зеленых бус.

    Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
    Грызем соленый миндаль.
    Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
    Нас греет русская шаль.

    А Лизин кот, прокравшись за нею,
    Обходит и нюхает пол.
    И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
    Садится пред нами на стол.

    Каминный кактус к нам тянет колючки,
    И чайник ворчит, как шмель…
    У Лизы чудесные теплые ручки
    И в каждом глазу — газель.

    Для нас уже нет двадцатого века,
    И прошлого нам не жаль:
    Мы два Робинзона, мы два человека,
    Грызущие тихо миндаль.

    Но вот в передней скрипят половицы,
    Раскрылась створка дверей…
    И Лиза уходит, потупив ресницы,
    За матерью строгой своей.

    На старом столе перевернуты книги,
    Платочек лежит на полу.
    На шляпе валяются липкие фиги.
    И стул опрокинут в углу.

    Для ясности, после ее ухода,
    Я все-таки должен сказать,
    Что Лизе — три с половиною года…
    Зачем нам правду скрывать?
    1927

  13. Саша Черный — огромный талант, который, к сожалению, не смог раскрыться в полной мере из-за октябрьской катастрофы. А читать его стихи — действительно наслаждение. Спасибо!

  14. Anna says:

    Тина, большое спасибо! Я давно не читала стихов с таким удовольствием!

  15. nadilel says:

    Родился карлик Новый Год,
    Горбатый, сморщенный урод,
    Тоскливый шут и скептик,
    Мудрец и эпилептик…зажег среди тумана, цветной фонарь обмана…

    Уже сколько лет вспоминаю эти строки под Новый год

  16. Спасибо, Юра, за любовь к Саше Черному. Его невозможно не любить.

  17. Спасибо, Левон!

  18. yuriyapril says:

    Любимейший Саша Черный !!!!! Не могу не отозваться…

    http://www.neizvestniy-geniy.ru/cat/playcasts/jumor/566934.html?author

  19. Левон says:

    Прекрасно!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *