Осень золотая

osen1Вот и осень золотая. Люблю это чудное время, хоть оно и навевает меланхолию, и депрессия снова поднимает поникшую летом голову, и чаще посещает грустное настроение... Но в такие минуты работается лучше, видится дальше и не хочется выходить из дома, как летом, когда работоспособность стремится к нулю.

Осень золотая почти тридцать лет связывается у меня с началом года: учебного, трудового, студенческого, институтского… Да и сейчас, хоть отошла от прежней жизни, все равно день знаний – почти личный профессиональный день. Сентябрь – начало конца:

Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.

Хорошо, что трагический август в этом году не был отмечен ничем тяжелым, если не считать Украины, напоминающей, что  все не так уж хорошо, но это "плохо" тонет в ура-патриотических комментариях и победных реляциях с боев на фоне гибнущих, бегущих и выходящих из кровавых «котлов» людей.

И с осенью на память приходит грустная поэзия Юрия Левитанского - не Пушкина, не Пастернака, не Тютчева и не Бунина.… А позднего Левитанского, который нашел себя, только войдя в возраст золотой осени.

osen2

Юрий Левитанский

Листья мокли под окном,
намокали…
— Дело к осени идет! —
намекали.

Протрубили журавли,
пролетели,
Прокричали про снега,
про метели.

Эти голые поля,
эти дали
тоже мненье журавлей
подтверждали.

Только зрелые плоды,
тяжелея,
наливались ни о чем
не жалея.

Да и мы с тобою, друг,
не тужили,
в камельке своем огонь
не тушили.

Хоть и видели, что день
убывает,
говорили: — Ничего!
Все бывает!

osen3

Юрий Левитанский

И к войне у него было отношение тоже особое. Пройдя Великую Отечественную с первых дней и до последних, закончил было ее  в Одессе, как предполагалось, когда солдаты в начале лета 1945 грузились в эшелоны.

Но случилась  маленькая победоносная война с Японией. С тех пор к любой войне у Левитанского выработалось стойкое неприятие. И когда в 1995 году ему вручали государственную премию, он сказал президенту:

«Наверно, я должен бы выразить благодарность также и власти, но с нею, с властью, тут дело обстоит сложнее, ибо далеко не все слова ее, дела и поступки я сегодня разделяю. Особенно все то, что связано с войной в Чечне,— мысль о том, что людей убивают как бы с моего молчаливого согласия,— мысль эта для меня воистину невыносима».

Думаю, что и сегодня он бы сказал то же самое и другому президенту, потому что хоть поэт и все забыл, но осталась эмоциональная и интонационная память войны, которая и сегодня все та же…

Ну что с того, что я там был.
Я был давно. Я все забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.

(Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лед —
я в нем, как мушка в янтаре.)

Но что с того, что я там был.
Я все избыл. Я все забыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.

(Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.
Я пламя Вечного огня
и пламя гильзы в блиндаже.)

Но что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне —
она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
дрожит на скулах у меня.

(Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от той зимы, от тех снегов.
И с той землей, и с той зимой
уже меня не разлучить,
до тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.)

Но что с того, что я там был!..

 osen4

Золотая осень отражается в жизни не только природы – чудной, золотой, неповторимой, хоть и увядающей, но и каждого человека. Три четверти года, три четверти жизни позади и даже если год длинный, он все равно короткий. А осень года мудрее и точнее видит жизнь, ее безжалостность и милосердие, нежность к ушедшему и жалость к погибающему.

Горящими листьями пахнет в саду.
Прощайте,
я больше сюда не приду.
Дымится бумага,
чернеют листы.
Сжигаю мосты.

Чернеют листы,
тяжелеет рука.
Бикфордовым шнуром
дымится строка.
Последние листья,
деревья пусты.
Сжигаю мосты.

Прощайте,
прощальный свершаю обряд.
Осенние листья,
как порох,
горят.
И капли на стеклах,
как слезы,
чисты.
Сжигаю мосты.

Я больше уже не приду в этот сад.
Иду,
чтоб уже не вернуться назад.
До ранней,
зеленой,
последней звезды
сжигаю мосты.

osen5

Осенние листья Юрия Левитанского сродни маленьким морщинистым старушкам Бодлера, которые отсчитывают последние мгновения жизни. Его поэзия пропитана любовью, жалостью и болью за каждого человека, потому что  их достоин каждый, даже если он сам выбирает свой путь: осень жизни всегда трагична и полна щемящей тоски.

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Времена года, Еврейская страничка, Любимые писатели и поэты, Любимые стихи. Bookmark the permalink.

11 Responses to Осень золотая

  1. Виктор, Ваш комментарий попал в спам, поэтому с ответом задержалась. Осень заканчивалась 15 сентября?! Вот это да! Так еще Покрова не было. Обычно зима считается после 14 октября. Сейчас у нас все сдвинулось ближе к Новому году. У Вас, наверное, тоже. Наверное, в отпуске были «бабьим летом», потому и все остальное время — мимо.

  2. Да, Андрей. Бывает такой период у меня, когда сил нет. Но стараюсь пересиливать себя, в надежде, что силы появятся в процессе. Пишите, Буде ждать!

  3. Андрей says:

    Да! Точно! Ничего не пишу!
    И причина не только в том, что дел много.
    Ступор какой-то! Застой!
    Рутина, однообразие!
    Хотя….есть намётки! И возможно мне нужен какой-то совершенно новый уровень! Раз старое надоело.
    И есть намерения, предположения и начинания!
    Опять кризис ради рывка вперёд? Дай бог.
    Вот такое резонерство!))
    Стихи пойду почитаю!

  4. Андрей, спасибо, что зашли! Юрий Левитанский замечательный поэт. Помните «Москва слезам не верит»? «Александра, Александра…» Это тоже его. Надо бы побольше написать о Левитанском. На сабскрайбе пришел один комментарий, что Левитанский недооцененный поэт. Да, наверное. Поэтому рада, что узнали о поэте из моего блога. Я читаю все Ваши посты в Вашем блоге, но Вы печатаетесь реже, чем я и Елена не так часто печатает. Я захожу на Ваш блог, когда вижу, что Вы что-то написали у меня в блоге. Значит у Вас появилось что-то новенькое. Иду читаю. А стихи действительно читать полезно всегда. Они развивают воображение, чувства и слово.

  5. Андрей says:

    Замечательно!
    А ведь этот Ваш пост не читал! Всё времени мне не хватает.
    Но сейчас вот с субскрайба зашёл.
    И опять повторяется: Вы меня Тина просвещаете!
    Левитанский имя мне известное, но стихи его не читал!
    Сейчас почитал и проникся!
    Такая у него строгая, чёткая, суровая, лаконичная лиричность, проникновенность.
    Здорово!
    Ой! Я не по теме? Не про осень?
    Ну, так меня Левитанский увлёк!))
    И вообще я к такому выводу для себя пришёл: очень мало я поэзию читаю.
    Мне нужно читать больше! Левитанского, например и не только его!

  6. Виктор says:

    Я, оказывается, уже писал здесь, но сейчас другое по поводу осени вспомнилось.
    Я и мои товарищи осенью, а она заканчивалась, как правило к 15 сентября, всегда думали только о крутой бесснежной зиме. Чтобы сразу морозы, а снега мизер. А весной, чтоб ещё немного зима протянулась. Ну недельку ещё, две, хотя основной народ ждал весны и лета и тепла осенью подольше. Вопрос: почему?
    А времена года я кроме «бабьего лета» не замечал. Люблю «бабье лето!»

  7. Ольга Дмитриевна! Огромное Вам спасибо за такой подарок-комментарий! Редко, кто так искренне и тонко пишет комментарии, поэтому они мне особенно дороги. Я люблю всех, кто ко мне заходит, есть комментарии жесткие и агрессивные, но больше все-таки умных и вызывающих на спор. А вот таких талантливых, как Ваш, мало, поэтому они для меня — на вес золота! Огромное Вам спасибо!!!! Очень рада, что Вы привыкли ко мне, надеюсь, что буду разочаровывать Вас в будущем меньше. Буду всегда ждать Вас в своем блоге! Я очень люблю вдумчивых собеседников, которые не бросаются сразу в охи и вздохи, не принимают сразу все, что читают, а пытаются сначала вникнуть, понять, а потом уже решать, принимать или нет авторскую точку зрения.

  8. Доброго времени! Ваши работы волнуют своей эмоциональной обнажённостью, иногда она весьма чувствительна, но за этой чувствительностью краски жизни начинают играть ещё более тонко, душевные переживания становятся необыкновенно распахнутыми, истончаются до осознания собственной ничтожности или величия, теряясь в чём – то, очень неосознанном, не выявленном. Читая вас, я не могу сказать, что становлюсь выше на ступень, скорее на одну четвёртую ступеньки. Давно искала такого автора-собеседнмка, который всё подталкивает тебя выше и выше и, при этом, заставляя задуматься, доставляет удовольствие, видимо, поэтому я к вам так долго привыкала.

  9. Опять тридцать? Ну, у Вас и погода? Действительно, мучение. Но скоро пройдет и это. До зимних заморозков осталось всего-то несколько недель.

  10. Виктор says:

    Осень! У нас днём до +30. Мучение, а не лето и осень, хотя и зима была долгой.
    Об остальном скажу только: спасибо!
    Поэту — браво. Тот кто был на войне его всегда поддержит, если не больной на голову.

  11. Вячеслав says:

    Осенние раздумья путника
    Только русская осень исцелит наши души
    1.

    Осенью душа России уходит вглубь. После Покрова Божией Матери, нашего особого, провиденциального праздника, будто и небо становится ближе, и воздух начинает сквозить какой-то нездешней прозрачностью и невесомостью. Как будто конец великой мистерии переводит все сущее за грань иного уже бытия, как будто вечность незримо взмахивает над нами своими крыльями.

    И проходя осенними проселками, вдыхая терпкий запах сухих трав, запивая зачерствевший хлеб водой из пристанционного колодца, поневоле чувствуешь в себе рождение Великого Покоя. Он рождается не по нашей воле – куда уж нам! – он отражает в нашей душе что-то великое, что уже свершилось где-то там, Выше нас.

    Бесконечной дорогой укрыться от мiра сего, вменить его для себя яко не бывший, за сумрачным осенним горизонтом узреть иную реальность, которая вдруг так властно позовет нас к себе, и пойти по стопам Божиим все дальше и дальше, глубже и глубже, так что и Тридесятое царство мелькнет качающейся на ветру дорожной вешкой, и начнутся вокруг совсем уж незнаемые и негаданные, даже во сне не виданные земли.

    Перекрестишься, ан – нет, Рассея это, только иная, глубинная, что обиходится не под железной властью мiра сего, а как жила от веку, так и живет, и жить будет. Нипочем ей тутошние законы и понятия, потому что Сама Царица Небесная протянула над ней нетленные нити Своего Покрова.

    2.
    «На свете счастья нет, но есть покой и воля…» И все, и не нужно говорить что-то еще. В этих двух словах вся квинтэссенция нашей русской глубины. Нет их – и лихо, и белый свет не мил становится, и солнце суживается до размеров нудной палящей точки. И только Он один, «Солнце правды», сможет нам дать их – и покой, и волю, и не попросит взамен ничего, потому что Его дар и непостижим, и неотмiрен, и неотъемлем.

    Молитва Иисусова осенним холодным ручейком бежит по камешкам души. Устали ноги, а дорога все течет и течет в бесконечность, и только желтые листья придорожных берез то летят по ветру, будто стремясь обогнать нас на пути, то покорно ложатся на землю, тайнообразующе великое смирение всего сущего, смирение перед Начальником тишины, Чье Имя оседает на губах легким вздохом.
    3.

    Мертвая будто лежит земля в своей осенней наготе, но прислушайся – и услышишь ее сокровенное дыхание. И придет срок — она воскреснет, как воскреснут по зову архангельской трубы наши бренные телеса.

    А пока великая тишина стоит по всей земле. Предчувтвие иного бытия охватывает душу, зазябшую в потемках мiра сего. Первый снег неслышно спускается с небес, и дали покрылись легким туманом. Тихо-тихо вокруг. Только мычанье далеких коров да шелест холодного ветра в деревьях, да плеск ведра в замшелом срубе колодца… По тишине так соскучилось наше сердце, что жадно, второпях пьешь ее прохладный воздух. А по полянам так и стелется невесомая, в белых крупинках снега паутинка – Богородицына пряжа.
    4.

    …А внезапно налетит порыв холодного ветра, чуть обожжет лицо, — и как будто почувствуешь в нем вздох Отца.

    Осень – наше всегдашнее прощание с летом, с детством, стояние на краю бездны, ожидание в преддверии перемен. И обволакивающая округу тишина как будто тысячи раскрывющихся перед нами дверей – в которую из них ты сделаешь свой шаг?..
    5.

    Дорога тянется вдаль, и каждый шаг по ней – то ли к Небесному Иерусалиму, то ли в сторону от него. И не всегда ронимаешь, а не заплутал ли ты, не сбился ли с дороги, не вышел ли вместо Пути на торные распутия?..

    Наши небесные поводыри – святые – задумчиво взирают на нас с хмурого осеннего неба. Дано ли еще Руси, как одинокому путнику, обрести Путь, чтобы выйти к Нему, «Солнцу правды»? Дано ли мне найти тишину на этих продуваемых ветром осени пространствах?..

    Только русская осень исцелит наши души.

    Юрий Попов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *