О поэтах Серебряного века с юмором

serebrianyjvek9

Поэты Серебряного века, как и поэты вообще, были людьми не от мира сего: рассеянными, чудаковатыми и почти все - озабоченными заработками на жизнь. Вот об этом - несколько смешных историй, которые собрал поклонник Серебряного века Николай Богданов.

innokentij_annenskij

Иннокентий Анненский

«Ваше превосходительство! (Анненский занимал высокий пост в Министерстве просвещения.) Ваше превосходительство! Да ведь пальто-то — чужое?!» Анненский снимает и удивлённо рассматривает верхнюю одежду. «Действительно, пальто не моё... То-то я всю дорогу из Петербурга думал: что это за портсигар у меня в кармане появился?»

* * *

Созданное Борисом Прониным артистическое кафе «Бродячая собака» располагалось вблизи Михайловской площади, в подвале старого дома. Вход был с внутреннего двора. Поэты появлялись здесь в окружении некоторого числа поклонников или, чаще, поклонниц.

Как-то раз одна из восторженных почитательниц Константина Бальмонта, разгорячённая богемной атмосферой, бессонницей и вином, воскликнула, обращаясь к своему кумиру: «Ради вас я способна на всё! Хотите, я сейчас выпрыгну в окно?» - «Нет! — отрезал тот. — Здесь недостаточно высоко!»

* * *

serebrianyjvek

Осип Мандельштам и Рюрик Ивнев (М.Ковалёв). Харьков, 1919 г.

Рассеянностью, даже большей, чем Анненский, отличался поэт Михаил Ковалёв, более известный под псевдонимом Рюрик Ивнев. Он мог, например, попытаться войти в комнату... через зеркало в передней.

Однажды в какой-то из редакций Рюрик Ивнев получал гонорар за статью, длинную и довольно-таки путано написанную. Пересчитав деньги, он удивлённо спросил своим высоким, несколько «птичьим» голосом: «Простите, сколько же редакция платит за строку?»

Услышав ответ, он изрёк: «В таком случае я должен был бы получить на 23 рубля 18 копеек больше: ведь в статье было 644 строки и 34 776 печатных знаков!»  Получив разницу от изумлённых сотрудников редакции, Рюрик Ивнев поспешил удалиться. На этот раз он попытался выйти через... окно.

* * *

serebrianyjvek1

А. Пирогов. Фёдор Сологуб

Кое-кто из современников подозревал Фёдора Сологуба в колдовстве. И вот как-то к нему в гости пожаловал сам Вячеслав Иванов. Беседа двух поэтов затянулась. Несмотря на всё своё красноречие, пришедшему не удалось убедить хозяина в своих заветных мыслях. Раздражённый и огорчённый этим Вячеслав Иванов собрался уходить.

Но тут за окном начался дождь, и выяснилось, что гость пришёл без зонта. Сологуб начал методично разрушать все дорогие Вячеславу Иванову представления об искусстве. Это было нестерпимо, но покинуть дом не представлялось возможным, ибо дождь за окном только усиливался.

Незадачливому визитёру стало казаться, что это сам хозяин нарочно насылает дождь, чтобы подольше его помучить. Наконец, Иванов не выдержал и решил уйти во что бы то ни стало. Однако все галоши в прихожей оказались подписаны, и на всех них почему-то стояло — И.С.

* * *

serebrianyjvek2

Максимилиан Волошин

Не секрет, что многие литераторы того времени зарабатывали литературными концертами, с которыми им приходилось гастролировать по провинции. Как-то Максимилиан Волошин и Алексей Толстой отправились в подобный вояж. Для усиления программы они пригласили молодого певца-тенора и балерину, дающую отдельные концертные номера.

Гастроли были трудные. В одном городишке долго не удавалось получить помещение для выступлений. Наконец, зал был предоставлен, но только потому, что чей-то вечер, объявленный накануне, не мог состояться.

Концерт начался со вступительного слова Волошина о современной литературе. Оно не произвело на публику ни малейшего впечатления. Но когда на сцене появился худенький тенор, казавшийся вдвое тоньше своего предшественника, по залу прошёл лёгкий шум. В конце выступления, однако, аплодисментов не было.

Когда же перед зрителем предстал тучный Толстой со своим рассказом, публика пришла в восторг и начала хлопать. Завершение же чтения было опять встречено молчанием. Волошин и Толстой недоумевали. На сцену выбегает балерина — гром оваций и опять тишина по завершении номера. При появлении Волошина, читающего свои стихи, публика прямо-таки неистовствовала.

Позже выяснилось, что зрители приняли концерт за выступление иллюзиониста-трансформатора, способного быстро и значительно менять свой облик! Именно оно, объявленное накануне в этом зале, и не состоялось.

* * *

serebrianyjvek3

Заработать можно было и на издании альманаха — сборника стихотворений. Но для его успеха нужны были мэтры — поэты с “именем”. Для одного из таких изданий Георгий Иванов, тогда ещё начинающий поэт, ездил к самому Фёдору Сологубу.

Тот очень любезно принял молодого собрата по перу и предложил ему самому на свой вкус выбрать несколько стихотворений. Георгий Иванов выбрал четыре, очень, по его мнению, хороших.

Прощаясь, он сообщил Сологубу, что на первых порах редакция сможет заплатить только по полтиннику за строчку. Лицо мэтра стало каменным. «Анастасия Николаевна! — крикнул Сологуб жене. — Принесите мне стихи. Там, внизу лежат, вы знаете, где. Вот, — сказал он, обращаясь уже к Иванову, и ткнул ему в руки четыре листка. — Вот вам по полтиннику за строчку».

* * *

serebrianyjvek4

Осип Мандельштам

Специалистом по многочисленным альманахам, особенно по отысканию для их издания меценатов, считался Осип Мандельштам. И пусть фолиант, задуманный тиражом в тысячу экземпляров, на веленевой бумаге с водяными знаками и многокрасочными иллюстрациями,

выходил с чудовищным опозданием тоненькой газетно-бумажной тетрадочкой без всяких иллюстраций или не выходил вовсе — молодые поэты могли какое-то время предаваться свободному творчеству и не думать о деньгах.

«Ну как ваш альманах?» — спрашивали Мандельштама. «Я разошёлся с издателем во взглядах», — отвечал тот. «И что же, он ничего не издал?!» - Нет, почему же? Он издал... вопль!»

* * *

Захватив в свои сети очередного толстосума, Мандельштам долго и умело обрабатывал его, живописуя, сколь великолепным должен получиться очередной поэтический шедевр и каким событием станет его выход в свет. В наиболее патетических местах он даже читал свои новые стихи.

Как-то раз в подобную обработку попал известный меценат, отпрыск богатейшего клана купцов М*. От природы сентиментальный, он оказался прямо-таки раздавлен красноречием своего визави. Внимая стихам, меценат время от времени вздымал руки кверху и прочувственно выдыхал: “Крааааасииииивооооооо...”

«Чего же вы, собственно говоря, хотите?» — спросил он в конце беседы, как бы освобождаясь от сладкоречивого плена. «Поцеловать вас...» — ответил растроганный Мандельштам.

* * *

serebrianyjvek5

Владислав Ходасевич

Парадоксальность мышления Максимилиана Волошина была широко известна и имела многочисленных ценителей. Далеко не все могли спокойно выслушивать его рассуждения об искусстве и тем более о жизни. Как-то раз он делал доклад на заседании Московского литературно-художественного общества. Речь шла о чём-то инфернальном в любви, вроде 666 поцелуев.

Как на грех, на заседание явился Владислав Ходасевич со спутницей и внушительным букетом жёлтых нарциссов. Случайно один из посетителей попросил цветок и вставил его в петлицу. Это понравилось ещё кому-то, и в результате несколько человек оказались украшенными жёлтыми цветами.

Выступление шло своим чередом, как вдруг вскочил журналист Сергей Яблоновский, очень почтенный человек, и, багровый от возмущения, заявил, что подобный доклад мерзок всем нормальным людям, кроме членов «гнусного эротического общества», имевших наглость украсить себя знаками своего «союза». При этом он указал на обладателей цветов в петлицах.

Зал взорвался бурей негодования. Однако после выступления многие из присутствующих в тот день на заседании истязали Ходасевича просьбами принять их в этот тайный «союз». Не желая объяснять каждый раз происшедшее недоразумением, он отказывал, говоря, что для принятия требуется чудовищная развращённость натуры. Но это не помогало: человек принимался убеждать, что в его случае это как раз имеется.

* * *

serebrianyjvek6

Натан Альтман. Анна Ахматова

Авторитетнейшим журналом того времени была «Нива». Её редактор, господин Марков, деликатнейший и безотказный человек, работал по двенадцать, а то и более часов в сутки, утопая в корреспонденции.

С утра до позднего вечера он вскрывал письма, вытаскивал оттуда рукописи и, не читая их (где уж там читать!), запечатывал в редакционные конверты с одной и той же запиской редакции:

“Милостивый государь! Ваша рукопись, к сожалению, не подошла...” После этого оставалось только надписать адрес получателя.

Как-то одному из заправил «Нивы» пришло в голову - опубликовать на страницах журнала только начинавшую входить в моду Ахматову. На его предложение дать стихи, Ахматова, как и положено женщине, немного поломалась:

«У меня сейчас ничего нет... Я подумаю... Я пришлю позже...» И действительно прислала. А через месяц ей пришёл ответ: «Милостивый государь! К сожалению...» Маркова об Ахматовой не предупредили...

* * *

serebrianyjvek7

Василий Комаровский

Граф Василий Комаровский, поражавший современников своими замечательными стихами, был очень больным человеком. Почти половину своей недолгой жизни он провёл в специальных лечебницах. «Несколько раз я сходил с ума, — признавался он своему другу князю Святополк-Мирскому. — И каждый раз думал, что умер. Наверное, когда я умру, мне будет казаться, что я просто сошёл с ума».

* * *

Едва дождавшись выхода из печати своей первой книги, Илья Эренбург поспешил отправить её на рецензию Максимилиану Волошину, уже обретавшему тогда репутацию маститого критика. Однако явиться самому за ответом у него не хватило смелости, и он отправил вместо себя сестру. Увы, книга не произвела благоприятного впечатления. Волошин упрекнул её автора в погоне за дешёвыми эффектами и даже в... ненужном кривлянии.

«Ты знаешь, — задумчиво делилась впечатлениями с Эренбургом донельзя огорчённая сестра, — а этот твой рецензент какой-то странный. Где ты его откопал? Ведь он читал твою книжку... вверх ногами!»

Много позже выяснилось, что к Волошину случайно попал бракованный экземпляр, страницы которого были неправильно вшиты в обложку. В свою очередь, именно это больше всего и не понравилось рецензенту».

serebrianyjvek8

Н.Андреев. Илья Эренбург. 1923 год

Тина Гай

 

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Любимые писатели и поэты, Серебряный век, Юмор. Bookmark the permalink.

25 Responses to О поэтах Серебряного века с юмором

  1. Pingback: Шуткуем » О поэтах Серебряного века с юмором

  2. Значит все верно. Жаль Европу. Ничего хорошего ей не светит. Но это — их проблемы: за что боролись на то и напоролись.

  3. Сергей says:

    Отвечаю с опозданием. По части обид я очень устойчив. Надо сделать что-то такое, из ряда вон, тогда…
    В Брюсселе на вокзалах, аэропорту, главной площади, бульварах в выходные дни полиция и военные вооруженные до зубов. Перекрыты многие улицы «кирпичами». На одном из проспектов видел бревна, лежащие вдоль дороги, нечто вроде препятствия для толпы, идущей поперек движения. С прошлого года заметно увеличилось число черных. В этот раз много ездил на электричках, уже по ним видно, что цветные люди все больше проникают в провинции. Видно им не хватает столицы для размещения. И детишек полно того же цвета.

  4. Нет, там вообще не было ни Золотого, ни Серебреного, это наше изобретение на фоне пост-золотого и пост-Серебряного безвременья. Европа и ее культура — скорее предупреждение нам, идущим вслед за ней. Но мы не внемлем, как всегда, а повторяем худшее из того, от чего сама Европа уже отказывается.

  5. Людвиг says:

    Пожалуй, будущий «бронзовый век» — это звучит довольно правдоподобно. Кстати, может быть, раньше всего он наступит в Европе — она же у нас всегда впереди? :)

  6. Говорят, нас ждет бронзовый век. Совсем скоро, когда подрастет перестроечное поколение. А Серебряный век, конечно, исторически канул в Лету, но оно сильно влияет на культуру современности. А м.б. мне только так кажется. Богатые возвращают традиции первых балов, но можно ли их вернуть. есть нет носителей того времени. Все это напоминает только симулякр.

  7. Людвиг says:

    Если оценивать ретроспективу тысячелетий человеческого пути, то нет сомнений, что человек стал умнее, гуманнее и т.п. Вот и Серебряный век уже позади. А что у нас сейчас, мы поднялись выше? Вот бы услышать мнение на эту тему тонких знатоков того века! :)

  8. Да, «никогда не говорите, никогда» Я недавно советовала это Юрию, а сейчас сама повторяю его слова. В жизни все может быть и все может вернуться.

  9. nadilel says:

    Никогда не говорите, никогда, Тина ;)… Вот, что точно недолюбливаю, так это жалостливых, все эти уси-пуси, а потом ковырянье собственных ран, чтобы пожалели… Когда я вижу бомжа, забитую дрожащую собаку на обледенелой дороге, дранного котенка у мусора, я отвожу глаза, мне не жалко, мне стыдно…потому, что не могу помочь, а совесть меня долбит, что обязана…

  10. Это Вы на себя наговариваете. Никогда не поверю, что это так.

  11. nadilel says:

    А мне нравятся безжалостные женщины :)

  12. В уме ей не откажешь, откажешь — в сердце.

  13. nadilel says:

    Мережковский как раз-таки уберег, чтобы он без Гиппиус делал… Зинаида, хоть и непримиримой была, зато обладала острым и весьма эрудированным умом…

  14. Воспоминания Одоевцевой действительно очень теплые, обо всех ее современниках. Помню как прочитала из залпом. тем более тогда, когда все только начинало открываться. мы же почти ничего о тех годах и тех деятелях Серебряного века не знали. Моя дочь тоже тогда увлекалась всем русским, и тоже с интересом читала все, что выходило в печати. И даже специализировалась в университете по русской культуре и писала диплом по Чехову. Что меня очень радовало.

  15. Татьяна says:

    Спасибо, Тина! Получила большое удовольствие. Одоевцеву в свое время читали не отрываясь, недавно подарила свой 2-томник племяннице — она была рада.

  16. Вот кого не могу терпеть всеми фибрами своей души — так это Гиппиус. Читала ее «Чертову куклу» и плевалась. Зато сколько тщеславия и надменности по отношению к другим! Мне она представляется этаким неказистым кактусом, колючкой, которая пыжилась-пыжилась, да так и не расцвела. А туда же — кидалась на моего любимого Блока со всей силой своей злости. Но и в ее душе, наверное, было что-то от розы, которая как-то увяла. Мережковский не уберег, наверное.

  17. nadilel says:

    Потдерживаю ваши сомнения… вспомнила непримиримую Зинаиду Гиппиус…:)

  18. Да, в ней нет мрачности Ходасевича и обиды Бунина («Окаянные дни»). От ее воспоминаний остается доброе чувство. Наверное, потому что те — мужчины, а Одоевцева — женщина. Хотя это сомнительное объяснение.

  19. nadilel says:

    Одоевцева легко читается и как-то не чувствуется у нее предвзятость или как сейчас говорят альтер эго что ли…

  20. Эта книжка у меня стоит на книжной полке. Я ее достаю, чтобы почитать о тех временах и освежить в памяти забытые имена. Так что она не забыта, как не забыт и «Некрополь» Ходасевича. Очень много интересной информации и там, и там. Но у Одоевцевой больше, потому что двухтомник.

  21. nadilel says:

    Спасибо, Тина.
    Осип Мандельштам… вот мой поэт серебрянного века.
    Лет двадцать назад с удовольствием читала И.Одоевцеву, все ее воспоминания о поэтах серебрянного века, сейчас благополучно все забыла…:)

  22. Ходасевич — очень хороший поэт. Это так. Интересны и его воспоминания «Некрополь», хотя некоторые относятся к ним с осуждением из-за довольно резких характеристик своих собратьев по перу.

  23. Спасибо, Сергей, что откликнулись. Я действительно Вас потеряла, думала чем-то обидела или просто мои посты не интересны. Как там в Бельгии обстановка в свете новогодних событий в Кёльне?

  24. Сергей says:

    Тина, я исчез на неопределенное время в Бельгию, потому и молчу. Не успеваю все читать, но надеюсь исправиться. Статья, вернее записки о поэтах Серебряного века, лучший вариант для чтения и запоминания.

  25. aloisborman says:

    больше всех мне нравится Ходасевич

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *