Спешивший делать добро

doctor_haas8(Начало здесь) Юродивый доктор Гааз, спешивший делать добро, действительно был не от мира сего. Никто не понимал, почему он живет в России с ее «варварскими» порядками, хотя мог бы жить в благополучной Европе.

Почему, достигший материального достатка и положения в обществе, статский советник и императорский лейб-медик, он отдает предпочтение бедным и самым беззащитным.

Почему в условиях повальной коррупции он не только не берет с них платы, а оплачивает счета на лекарство и лечение из собственных средств.

Это никогда не будет понятно нормальному человеку. Но доктор Гааз, которого народ звал не иначе как святым, доказал, что человек может многое.

Федор Петрович жил в душной атмосфере николаевской эпохи, непробиваемой и черствой,  в которой равнодушие - в лучшем случае, осуждения и доносы - в худшем, были нормой. Но он тихо и медленно, насколько хватало его сил и средств, ни на что и ни на кого, кроме Бога, не надеясь, делал свое дело.

Ежедневно двадцать пять лет, начиная утро с костела и молитвы, доктор шел в свои тюрьмы и делал то, что врач, думающий о своем кармане, никогда делать не будет: утешал, лечил, помогал деньгами, едой и теплой одеждой. Тут и  вспомнишь слова нашего врача-современника, что медицина – это не бизнес, а тяжелое служение, требующее юродивых и святых. Таких, каким  был спешивший делать добро доктор Гааз.

***doctor_haas9

«Буду стараться отвечать на ваши вопросы, милостивый государь. Хотя они для меня есть немного странные вопросы. Да, я есть немец, но прежде всего я есть христианин. И, значит, для меня «несть эллина, несть иудея…» Почему я живу здесь? Потому что я люблю, очень люблю многие здешние люди, люблю Москву, люблю Россию и потому, что жить здесь — мой долг.

Перед всеми несчастными в больницах, в тюрьмах. Потому что я хорошо знаю: я помогаю им, этим несчастным. Помогаю и могу помогать больше, чем кто-либо другой. Это не есть моя фантазия, не есть смертный грех гордыни, это есть правда, каковую вы, господа, все знаете. А это означает, что такой есть мой долг перед Господом Богом, если я больше других могу помогать самым несчастным, самым бедным, значит, этого хочет Бог, и я есть только его орудие».- 

«А в других краях разве нет несчастных, бедных? Вот ведь в парижской газете сколько написано». - «Есть и в других краях. И я верю, что Бог и туда направляет других людей, которые помогают, лечат, жалеют… Но я приехал сюда 40 лет назад, был молодой — 26 лет, был и суетный: радовался, когда получал похвалы, уважение, деньги. Очень гордился, когда получил чин советника и этот крест святого Владимира.

Но потом я стал больше понимать — каждый месяц, каждый год больше. И когда начиналась больница для чернорабочих, и когда начинался комитет попечения о тюрьмах, и когда я видел всех несчастных. Видел и слышал. Не только мои уши их слышали, но и мое сердце, моя душа. И тогда я понимал — это мой главный долг перед Богом и людьми. А все другое есть пыль, прах.

Все — богатство, чины, почет. Я очень радовался, когда стал надворный советник и писал про это родителям, братьям, сестрам; радовался, когда большой дом купил. А теперь мне никакие дома не надо. Когда сказали, что я уже статский советник, значит, полковник или даже генерал, я был рад только потому, что думал: теперь офицеры на Воробьевых горах будут меня лучше слушать. Но скоро даже забыл новый чин…»

doctor_haas10

Мемориальная доска на доме, в котором родился Гааз

Фёдор Петрович сочувствовал юношам, пылко рассуждавшим о свободе: «О, я понимаю вас. Я помню хорошо, как было у нас, когда приходила французская армия. Я был отрок тринадцать-четырнадцать лет, я тоже кричал вив ля републик, аба ля тирании. Я тоже очень хотел эгалите, либертэ, фратернитэ. Но мой батюшка, очень добрый и очень умный аптекарь и мой очень добрый учитель, очень умный прелат объясняли:

«Ты есть наивный глупый юнош, ты просишь свободу, но свобода всегда была, везде есть, свободу нам дал Спаситель Христос. Каждый человек может свободно решать: хорошее дело он хочет делать или дурное, доброе или злое. И равенство всегда было и есть, самое главное равенство перед небом. Великий аристократ и маленький поселянин суть равные, если они добродетельны, а хороший работник есть перед Богом более высокий человек, чем плохой король.

И братство всегда было. И всегда может быть; надо лишь помнить уроки Спасителя, Нагорную проповедь, послания Апостолов. Каждый христианин есть брат всем людям. И совсем не надо делать ребеллион и революцион, надо отдать кесарю кесарево и послушно уважать государство, ибо каждая власть от Бога; и каждый человек может свободно делать добро и понимать, что все люди суть равные, поелику все люди — смертные, все грешат, все могут спастись, если просить помощь Христа. И надо быть братом всем людям…»

***

doctor_haas12

Памятник доктору Гаазу в Москве во дворе "полицейской больницы". Здесь была его маленькая квартирка, где он жил  и  умер . Скульптор Н.Андреев денег за памятник не взял, последовав словам доктора "Спешите делать добро"

«Фриц так равнодушен к деньгам», - писала сестра доктора Гааза, жившая вместе с ним и видевшая как некогда более чем обеспеченный брат превращается в нищего. «Он слишком уж легко их растрачивает. Не на себя — на себя ему совсем мало надо, — но, исключая себя самого, он готов отдать последнюю копейку и чрезвычайно доволен, когда имеет ровно столько, сколько от него хотят, и оставляет себе последний рубль так, как если бы у него оставались тысячи.

Ему просто обременительно иметь деньги; и так как он превыше всего любит деятельность духа, торговые предприятия, он был рад вложить свои деньги в покупку поместья в надежде приобрести таким образом источник дохода, который сделал бы для него ненужной врачебную практику и на основе которого он мог бы, с другой стороны, сделать немало добра.

Весь свет предупреждал его, говоря, что не его это дело, что при всей рассудительности он слишком добр и что здоровье и опыт его недостаточны, чтобы принять на себя неблагодарную задачу управлять поместьем. Никто, однако, не знал о легкомыслии, с которым Фриц принимал и отдавал деньги, втягиваясь в сплошную путаницу, из которой больше не мог выбраться…

к тому же еще и единственный в своем роде, чудаковатый трудный характер Фрица, переносить который не хватит и ангельского терпения… мне очень больно, когда я слышу что-нибудь направленное против Фрица, а тех, кто стоит на его стороне, я очень люблю. У Фрица столько прекрасных, добрых черт, что ему можно простить все, что приходится переносить из-за его трудного характера».

***

doctor_haas11

Больные в нем души не чаяли. Одна несчастная француженка, сошедшая с ума, беспокойная, буйная даже, увидев Федора Петровича, тотчас утихала. Гааз брал ее руку, говорил ласковые слова — и на лице ее появлялась улыбка. Он никогда не отказывался посещать больных и на дому, несмотря на непогоду, на время суток, на отсутствие у них денег.

Как-то в убогом жилище, оказав женщине первую помощь, вынул свой кошелек и послал ее мужа в аптеку, велев купить необходимые для семьи продукты. Уходя, оставил на столе 25 рублей и посещал этот дом еще несколько раз, до тех пор, пока опасность не миновала. Потом эта женщина бросится ему в ноги. Гааз же, подняв ее, укажет на распятие: «Вот кого мы должны благодарить».

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Великие имена and tagged здоровье, медицина, общество и политика, русские имена. Bookmark the permalink.

8 Responses to Спешивший делать добро

  1. Это так. А доктор Гааз был человеком глубоко верующим и нашел свое место в служении Богу. Таких врачей, как он, очень и очень мало.

  2. Людвиг says:

    Неисповедимы пути господни …

  3. Да, был такой замечательный эпизод в жизни доктора Гааза и митрополита Филарета. Я о нем писала, правда, в другом тексте. Эта история рассказана юристом Кони в его замечательном очерке о Ровинском.

  4. Маргарита says:

    «Не доверяя служителям правосудия, Федор Петрович зачастую сомневался в справедливости выносимых приговоров. В таких случаях он настойчиво хлопотал о помиловании. Однажды ему пришлось поспорить на эту тему с самим митрополитом Филаретом, которому надоели постоянные просьбы Гааза.

    Вы все говорите, Федор Петрович, — возмущался митрополит, — о невиновных осужденных, но таких нет! Если человек подвергнут каре, значит, есть за ним вина. 

    — Да вы забыли о Христе, владыка? — вспылил Гааз.
    — Окружающие притихли, ибо никто не смел возражать такой особе, как митрополит. 
Однако после минутного молчания последний смиренно произнес: 

    — — Нет, Федор Петрович, не я забыл о Христе, а, видно, Христос меня оставил, — и, поклонившись, вышел. «


  5. Да, юродивых в России давно вывели, блаженные еще есть, но очень мало. Сейчас соблазнов очень много, особенно материальных (потребительство стало модой и нормой). Раньше среди интеллигентов-разночинцев (Рахметов и другие) потребительство презиралось. Это были монахи в миру. Сейчас таких — нема. А жаль.

  6. Абсолютно так: в православии миссионерство стало развиваться только в последние годы, даже таких специалистов никогда не готовили. Это сейчас открываются миссионерские школы, факультеты и читаются спецкурсы. В России было несколько удачных миссионерских центров, классическим из которых стал Алтайский, созданный монахом Макарием Алтайским. таким же ему стал Японский, создававшийся монахом Николаем Японским (Иван Касаткин), но это редкие единицы. Миссионерство в католичестве — дело обычное. Католики более активны в социальном плане, кроме того это является способом распространения католичества в других странах. Прозелитизм — в католичестве обычное дело, в православии это не практикуется, если не сказать более жестко — не одобряется. Православие — более пассивное христианство, в гораздо большей степени связанное с внутренним исповеданием, не направленном на «исправление» другого. Изначально так и было: христианство — это не про других, а про себя. Отсюда и пассивность в обращении других в свою веру. У Лесков есть хороший рассказ «На краю света». Как раз об этом. А в царской России вообще православие было государственной религией, так что в миссионерство тоже особой надобности не было. Иноверцами считались мусульмане, иудаисты, буддисты. По-моему так. Существовали особые обряды принятия в православие. Католиков принимали очень легко и просто: их не перекрещивают, а совершают над ними обряд миропомазания, потом исповедь и причастие, а с другими иноверцами — сложнее.

  7. Людмила says:

    Как жалко, что таких людей мало! Юродивых, блаженных…И уже даже невозможно помечтать, что человечество поднимется на такую высоту! Будущее за программированными роботами. Тина, спасибо и за Ваше желание » делать добро».

  8. nadilel@mail.ru says:

    Миссионерство у католиков в большом почете… десятки тысяч европейцев, отправлялись, каждый со своей миссией врача, учителя, священника, во все, самые дикие и самые удаленные уголки земли… иногда были казнены, иногда съедены, сожжены… Можно сказать Гаазу повезло — миссию выполнил и о нем даже не забыли.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *