Бесстрашный академик

akademik_pavlov

Академик Павлов (1849 г.р.) встретил революцию, когда ему было почти семьдесят, возраст, когда, по его же словам, человек сделал все, что мог, и уже бояться ему нечего.

Октябрьскую революцию знаменитый академик не принял и до самой смерти (1936 г.) не скрывал своего негативного отношения.Он никогда не играл в политические игры, всегда высказываясь прямо, не скрываясь за маской лояльности.

А новая власть его скорее терпела, но создавала для его работы условия, какие ни один ученый тогда не имел. Академик Павлов имел личную охранную грамоту от самого Ленина, которая работала и после смерти вождя революции.

Это вызывало неоднозначную реакцию его коллег-ученых. Кто-то откровенно завидовал, другие – восхищались, третьи - пользовались

привилегированным положением академика, приспосабливаясь к его несдержанности, а иногда и откровенной грубости.

Он всё всегда делал со страстью и азартом, даже когда играл в городки, набрасываясь на соперников с обвинениями во всех смертных грехах. Тогда служанка бежала к жене академика с криком: «Помогите, бегите, разнимите: они убьют друг друга!» Не церемонился Павлов ни со своими учениками, ни со своими друзьями.

Требовательный, жесткий, нетерпимый к малейшей оплошности, к лести и подобострастию, он иногда попадал в ситуации, когда его резкость стоила жизни другому человеку. Но советская власть все-таки смогла его приручить, и брань в конце жизни уже не была такой яростной и откровенно-отрицательной, как в начале. Компенсировались резкость, вспыльчивость и прямолинейность отходчивостью. Несколько примеров из жизни академика Павлова позволят оценить своеобразие этого очень неординарного человека.

Л.А. Орбели, ставший позднее крупнейшим представителем школы Павлова, вспоминал, что когда работал в лаборатории Павлова волонтером, без оплаты, отношения у них были самые великолепные. Но как только Павлов зачислил его на штатную должность, начались придирки.

«Ивану Петровичу нужно было ассистировать при операциях; он работал то левой, то правой рукой (он был левша), перекидывал пинцеты, нож из правой руки в левую, значит, ассистирующему очень трудно было за ним угнаться. Оперировал он великолепно, но из-за каждого пустяка ругался: «Ах, вы мне это сорвете, вы мне все испортите, пустите, вы не так держите».

В конце концов, Орбели попросил поручить ассистирование кому-то другому, а самому снова перейти на положение волонтера. Озадаченный Иван Петрович помолчал, потом спросил: «Это вы что, господин, из-за того, что я ругаюсь?» – «Да, вы ругаетесь, значит, я не умею делать так, как нужно».

«Эх, это у меня просто привычка такая; я не могу не ругаться, а вы относитесь к этому… Вы, когда входите в лабораторию, чувствуете запах псины?» – «Да, чувствую». – «Так и рассматривайте мою ругань как запах псины. Вы же из-за запаха псины не бросаете лабораторию».

akademik_pavlov1

И.Репин. Портрет академика И.П.Павлова

Иван Петрович очень ценил в ученом рефлекс цели, но более важным считал рефлекс свободы. Поэтому главное обвинение академика в адрес новой власти заключалось в том, что она лишила человека этого рефлекса, превратив народ в рабов, с которым можно строить египетские пирамиды, но не общество свободных людей.

………………

Был у Ивана Петровича старинный приятель, работавший врачом в Воронеже. Приезжая изредка в Петербург, он наведывался к Павлову, и они тихо беседовали, пили чай, вспоминали молодость. Во время одной такой беседы вдруг поднялся шум, ругань; старый врач, как ошпаренный выскочил из кабинета, быстро спустился по лестнице, дрожащими руками накинул пальто и бросился к выходу.

Оказалось, что он спросил Ивана Петровича, как тот относится к загробной жизни, существует она или нет. Рационалист до мозга костей, Павлов ответил, что все это чепуха, врачу стыдно задавать такие вопросы. Приятель второй и третий раз подвел разговор к тому же предмету, и тогда Павлов вспылил, сказал, что у него нет времени на пустую болтовню, и велел убираться.

На следующий день Иван Петрович приходит мрачный, белее полотна, и хватается за голову: «Что я наделал! Ведь этот доктор ночью покончил с собой. Я, дурак, не учел того, что у него недели три тому назад скончалась жена, и человек искал себе утешения; если существует загробная жизнь, то он все-таки встретится с душой умершей жены. А я этого всего не учел и так оборвал его»

akademik_pavlov2

М.Нестеров. Эскиз к портрету академика И.П.Павлова

В.И. Ленин писал петроградскому градоначальнику Г.Е. Зиновьеву: «отпускать за границу Павлова вряд ли рационально, так как он и раньше высказывался в том смысле, что, будучи правдивым человеком, не сможет, в случае возникновения разговоров, не высказаться против Советской власти и коммунизма в России.

Между тем ученый этот представляет такую большую культурную ценность, что невозможно допустить насильственного удержания в России при условии материальной необеспеченности. Ввиду этого желательно было бы, в виде исключения, предоставить ему сверхнормальный паек и вообще позаботиться о более или менее комфортабельной для него обстановке не в пример прочим».

24 января 1921 г. вышло постановление СНК, подписанное Лениным, «Об условиях, обеспечивающих научную работу академика И.П. Павлова и его сотрудников». …На декрет Совнаркома Павлов отреагировал тем, что снова отказался от «усиленного пайка» для себя и своей семьи, но не мог не принять помощи для налаживания лабораторных исследований.

Так в его лаборатории заработало электричество; были завезены дрова, а также пилы, топоры, напильники и другой инвентарь; возвращались сотрудники, вне очереди демобилизованные из армии; подопытных животных стали снабжать доброкачественным кормом.

Эти привилегии «в виде исключения и не в пример прочим» вызывали ревнивые чувства у ученых коллег. Известный кораблестроитель и знаменитый острослов академик А.Н. Крылов, встретив однажды Павлова на улице, добродушно спросил: «Иван Петрович, могу я вас попросить об одолжении?» – «Конечно», – ответил Павлов.

«Возьмите меня к себе в собаки!» Шутка была не без яда. Помрачневший Иван Петрович сказал: «Вы умный человек, а такие глупости говорите», – и прошел мимо.

akademik_pavlov3

Последние слова И.П.Павлова: "Академик Павлов занят. Он умирает"

Все политические деятели водили хоровод вокруг Ивана Петровича, а он не унимался: «Я Вам посвящаю все свое внимание, мое время, мой труд, и надеюсь, на то, что от догматизма марксизма или коммунистической партии вы освободитесь, когда вы действительно войдете в науку, потому что наука и догматизм несовместимы. Наука и свободная критика – вот синонимы». Это было сказано в 1923, а в декабре 1934-го он пишет председателю совнаркома В.М. Молотову:

«Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было <…> Да, под Вашим косвенным влиянием фашизм постепенно охватит весь культурный мир <…> Но мне тяжело не оттого, что мировой фашизм попридержит на известный срок темп естественного человеческого прогресса, а оттого, что делается у нас и что, по моему мнению, грозит серьезною опасностью моей родине

<…> Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. <…> Человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно.

И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства. Когда я встречаюсь с новыми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди нея. Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас».

akademik_pavlov5

М.Нестеров. Портрет академика И.П.Павлова. 1935

Когда встал вопрос о выборах в Академию наук новых членов, разразился скандал, т.к. академик Павлов был против включения в список людей, не имеющих никакого отношения к науке. В.И. Вернадский, желая сгладить конфликт, предложил проголосовать за кандидатов-партийцев списком, а не за каждого в отдельности, но И.П. Павлов резко возразил: «Как можно такое предлагать? Это же лакейство!»

На другом подобном собрании Павлов вышел из себя. Он резко заявил, «…что вообще не понимает, зачем их собрали; большевиков не надо бояться, им нужно дать отпор! Где наше достоинство, где достоинство Академии! Коль скоро у них в руках власть, то пусть они назначат академиками всех, кого пожелают, – сделал же полоумный римский император Калигула сенатором своего жеребца! Большевики могут сделать то же самое. Но как можно требовать от академиков голосовать против своей совести!? Это не выборы, а профанация. Это унизительно!» 

Никто другой не мог и помыслить говорить вслух нечто подобное, но большинство в душе соглашалось с Павловым.  Видя, что Академия на краю гибели, С.Ф. Ольденбург запальчиво возразил Ивану Петровичу: «Вы можете так говорить, вам позволяется, вас не тронут, вы в привилегированном положении, вы идейный руководитель их партии, большевики сами об этом говорят». И в этом была немалая доля правды. После стычки с Ольденбургом Иван Петрович, покинул заседание и общих собраний Академии Наук больше не посещал.

akademik_pavlov6

М.Нестеров. Портрет академика И.П.Павлова

Выступая на заседании, посвященном столетию со дня рождения Ивана Михайловича Сеченова, сказал: «Мы живем под господством жестокого принципа: государство, власть – все, личность обывателя – ничего. Без Иванов Михайловичей с их чувством достоинства и долга всякое государство обречено на гибель изнутри, несмотря ни на какие Днепрострои и Волховстрои».

……………………..

«Ухаживания» за Павловым продолжались. Для его научных сотрудников строились уютные двухквартирные коттеджи с палисадниками; каждому предоставлялась отдельная квартира «из расчета увеличенной нормы жилой площади от 12-15 кв. метров на человека + 18 кв. метров дополнительной площади».

Для семьи Павлова в Колтушах был выстроен особняк. Это в то время, когда большинство населения Ленинграда, Москвы и других городов ютились в коммуналках, часто в сырых полутемных подвалах или бараках, а «нормой» жилплощади, для многих недосягаемой, было 6 кв. м на человека.

Собак не только отменно кормили, для них были оборудованы специальные бани и сушилки, так что попасть к Павлову в собаки действительно становилось вожделенной мечтой. Колтуши превратились в «столицу условных рефлексов».

akademik_pavlov4

Кабинет академика. Мемориальный музей-квартира академика И.П.Павлова

Постепенно его высказывания стали менее резкими. Если раньше Павлов считал большевистский эксперимент обреченным на провал, то теперь стал высказываться осторожнее: "...эксперимент еще не завершен, будет ли он успешным, покажет будущее…"

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Великие имена and tagged врачи, медицина, наука, общество и политика, русские врачи, русские имена. Bookmark the permalink.

7 Responses to Бесстрашный академик

  1. nadilel says:

    Сомнение — вот постоянная попутчица ученого, отсюда и дерзость, сарказм и категоричность.

  2. Павлов был настоящим русским человеком, как я его понимаю. Ругнуть, так с плеча и никогда — камень за пазухой. Что думал, то и говорил, в политику не играл.

  3. Да, с таким человеком тяжело было бы работать, но научиться у него можно было многому. А те кто в то время в среде учёных ему завидовал или лебезил, не первые и не последние. Везде это творилось, творится и будет твориться до тех пор, пока человек не станет свободным во всех отношениях. Но, это так же недостижимо, как и коммунизм. Я сам «бирюк», но всё же умею остановиться в каких-х то случаях и мне понятно всё то, о чём написано о Павлове. Но вот то, что он с «опозданием» осознавал свою неправоту — очень хорошее свойство. По-крайней мере лучше, чем когда постоянная улыбка на физиономии, а за спиной одни гадости…

  4. Очень интересный анализ портрета Павлова кисти М. Нестерова. Большое Спасибо!!! Иван Петрович действительно не боялся смерти. Известно, что когда он умирал, то собрал своих лучших учеников и подробно рассказывал, как идет процесс умирания, что происходит с человеческим телом. Нестеров, наверное (м.б. подсознательно) проделал то же самое на портрете: изобразил жизнь и смерть человека вообще, а не только конкретного академика, ставший визуальным поводом для размышлением над этими вопросами. Очень любопытный анализ Вы сделали… Наверное, он и других заставит задуматься.

    Что касается академика И.П.Павлова, то действительно фигура очень интересная и соглашусь с Вами — уровень порядка величины примерно тот же, что и Л.Н. Толстого.

  5. Поправила.

  6. Игорь says:

    Прошу прощения, небольшая правка:

    \\\\ Пройдемся по «Правилу сильной руки»..
    Классически из левого нижнего в правый верхний угол.\\\\
    ( исправьте пож.)

  7. Игорь says:

    Здравствуйте Тина.
    Благодарю за Ивана Павлова. Личность неординарная и до сего времени непонятая,неудобная, масштаба, мож. быть, Льва Толстого.

    Замечательный портрет, как и все пред- и по-смертные портреты. В них остается частичка души.
    Вот из давнишнего:
    Медитации на портрет Ивана Павлова. / работы Нестерова.М.В.1935/

    Знаковый портрет полный сокрытых смыслов. Не зря тов.Сталин присудил ему премию…
    Пройдемся по «Правилу сильной руки»..
    Классически из левого нижнего в правый верхний угол.
    Неспешно.
    Вот Миртовый куст на столе. Память об утерянном рае. Когда-то Адам ухватил веточку мирта в земное изгнание…и почему-то напоминает букетик голову визави – та же борода, седые локоны…
    Руки – энергия и меж ними как молния(!) какой-то график с каких-то собачьих опытов.
    Электрофорная машина. Искры, треск, запах озона…Ощутимо!
    Руки великолепны.
    Выше и быстрее…Нестеров вначале рискованно затенил профиль великого физиолога. Неслучайно.
    Ослепительный, великолепный закат Солнца – уход за линию горизонта. Сверкающая лысина академика тоже касается грани миров.
    Сияния добавляют друг друга.
    Это знак. Работа выполнена. Наступает умиротворение. Покой? – нет! Нет!! Идет подготовка к главному исследованию, к чему готовился, и что ревниво оберегал всю жизнь от профанов.
    Душа! Что это? Что за порогом?
    ( 4000 томов метафизики не объяснят мне, что такое Душа. – Вольтер).
    Страха нет.
    Смерти нет. Во всем разлиты «покой и воля» и что-то ещё…
    Нестеров, напротив, постоянно испытывал страх смерти. Инстинктивно искал утешителя и знающего… Работа над портретом это, прежде всего «диалог Душ» портретиста и портретируемого.
    Что им открылось? – можно только догадываться. Но по написании оба они уже были другими…
    Ивану Павлову оставалось жизни меньше полугода.
    Нестерову – ещё почти семь лет…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *