Сяоган. Современное китайское искусство

chgan_siaogan

Чжан Сяоган. Серия "Bloodline: Big Family"

Чжан Сяоган – одна из самых значимых фигур в современном искусстве Китая. Его творчество выросло из Культурной революции и трагедии Тяньаньмэня. Культурная революция, несмотря на весь свой драматизм, кровно связана с современной историей Китая, а Чжан Сяоган, как и многие  художники новой волны, осмысливают эту связь, протягивая психологическую ниточку из прошлого в будущее.

Художник  из того поколения, которое впервые обратилось к западному искусству, стало внимательно его изучать и использовать, пропуская через собственный менталитет  и культурную традицию.

Они не копируют запад, но  так используют, что, с одной стороны, ломают сложившиеся  правила китайской живописи, а с другой, ассимилируют достижения западной культуры и искусства, создавая нечто совсем иное, не похожее ни на то, ни на другое, и в то же время узнаваемое и там, и там.

Именно поэтому, несмотря на специфику, китайское искусство понятно и западному зрителю, и китайскому. Сегодня китайский рынок искусства уже опередил  американский и европейский, выйдя на первое место в мире по объему продаж.

chgan_siaogan1

Чжан Сяоган. Серия «Bloodline: Big Family» Три товарища.

Представители пост-тяньаньмэньской группы художников, к которой принадлежит Чжан Сяоган,   каждый по-своему осмысливает исторические  события, передавая настроение  крушения надежд в конце восьмидесятых и их обретение в начале девяностых,  когда Китай снова стал открываться миру. Невозможно не провести параллель с крушением Советского Союза в начале девяностых и очень медленным обретением идентичности, которая до сих пор, в отличие от Китая,  не найдена.

Чжан Сяоган прошел сложный путь творческого становления, не избежав глубоких депрессий, спадов и алкоголизма, из которых с трудом выкарабкивался на больничной койке. В течение первых десяти лет самостоятельного  творчества Чжан Сяоган ищет свой стиль: начав с юношеского увлечения Ван Гогом, Гогеном и экспрессионизмом, он постепенно переходит к Магритту, Пикассо и Дали.

Последней точкой в этом долгом пути становления стало знакомство с творчеством немецкого художника Герхарда Рихтера. Новый стиль Чжан Сяогана называют по-разному: цинический реализм, магический реализм, трансцендентный, сюрреалистический, символический...  Цинизма не вижу, а магии и сюрреализма действительно хватает.

chgan_siaogan2

Чжан Сяоган. Серия «Bloodline: Big Family» Родители и их ребенок. 2006

Чжан Сяоган создает не отдельные картины, а серии картин, которые объединяет одна сквозная идея. Самой знаменитой серией, ставшей визитной карточкой художника и всего современного китайского искусства, является  «Bloodline: Big Family». Название серии можно перевести по-разному: «Родословная»,  «Кровавая линия», «Кровнородственная связь», «Большая семья»...

Узнать серию легко. Художник использует монохромную  черно-белую палитру, похожую на  старые фотографии или черно-белую пленку старых фильмов. Фигуры семейных портретов не имеют имени и словно  живут вне времени, созданные по одной и той же формуле и одинаковому лекалу, неотличимые друг от друга как клоны, смотрящие на зрителя холодным и бесстрастным взглядом инопланетян.

Каждый семейный портрет связывает тоненькая, едва заметная красная нить, проходящая сквозь всю фотографию. Разноцветные прозрачные пятна усиливают эффект старины, придавая фотографиям-картинам черты реальности.

chgan_siaogan3

Чжан Сяоган. Серия «Bloodline: Big Family». 1995 г.

Серия, начатая в 1992 году, стала поворотной точкой в творчестве Чжан Сяогана. Об этом моменте озарения Чжан Сяоган говорит так: "Я чувствовал себя очень взволнованным, как будто открылась дверь и я мог видеть дорогу, идя по которой мог выразить противоречия между индивидуальным и коллективным, и это было  то, что я действительно начал рисовать.

Я увидел комплекс сложных отношений между государством и народом, который мог выразить с помощью Культурной революции. Китай - это одна семья, одна большая семья. Каждый должен полагаться друг на друга и противостоять друг другу. Это был вопрос, на который я хотел обратить внимание  и который  постепенно,  все меньше и меньше связывался с Культурной революцией, а  больше с представлением народного государства в сознании".

Вся серия создавалась более десяти лет, но  только на первый взгляд она кажется всегда одинаковой, что ничего в ней не менялось. На самом деле менялись как фигуры, которые становились все более прозрачными и размытыми, так и лица, которые становились все более и более похожими друг на друга. И это всегда лицо  матери художника. Так Чжан Сяоган создает архетип не только китайской семьи, но и Китая в целом, который всегда жил  как одна семья.

chgan_siaogan4

Чжан Сяоган. Серия «Bloodline: Big Family». Девочка

Фиксируя на своих семейных портретах противоречия, художник говорит, что когда живешь в большой семье, то каждый ее член  учится закрываться в своей собственной  тайной  камере и делает вид, что идет в ногу со всеми. Но за этой видимостью всегда присутствует индивидуальность, буря эмоций и впечатлений, которая тщательно скрывается и которую едва  можно различить - чуть скошенный глаз, очки, неровные зубы или выбившаяся прядь волос. Узы социальной крови в Китае гораздо мощнее, чем индивидуальные особенности.

Родился в 1958 году в провинции Сичуань. Он был третьим ребенком из четырех братьев в семье государственных служащих, занимавших довольно высокое социальное положение. Через восемь лет Культурная революция, мать перестала отпускать детей в школу и на улицу из боязни, что с ними может что-то случиться.

Чтобы занять детей делом, мать начала учить мальчика рисовать: купила ему краски, бумагу и стала показывать картинки и как  их рисовать. Мальчик пристрастился к рисованию как к наркотику и уже вскоре не мыслил себя никем иным, как только художником. Рисовал больше батальные сцены из китайско-японской войны.

chgan_siaogan5

Чжан Сяоган. Серия «Bloodline: Big Family». Две сестры. 2003

Через два года  родителей отправили в деревню, на перевоспитание, дети остались одни. Чжан Сяоган вспоминает, что каждую ночь под окна их дома приходили неизвестные  и требовали родителей, чтобы они отдали какое-то имущество. В восемнадцать лет Чжан Сяогана  тоже отправили на работы в деревню.

Но после смерти Мао, он вернулся в город и поступил в Сичуаньскую Академию искусств, в которой студентам преподавали в основном советский стиль и соцреализм, а им хотелось больше узнать о западном искусстве. После Академии долго не мог найти работу, себя и свое место в обществе.

Наступает депрессия, кризис, алкоголизм. В течение нескольких  лет Чжан Сяоган  не может думать ни о чем, кроме смерти. Он теряет веру в себя, свой талан и всякую надежду. Но это было время глубокого самоанализа. После алкогольной интоксикации художник  попадает в больницу, где начинает рисовать. Шесть лет он рисует картины смерти и черно-белых привидений, живущих на границе между жизнью и смертью.

(Окончание здесь)

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Восток - дело тонкое, художники. Bookmark the permalink.

2 Responses to Сяоган. Современное китайское искусство

  1. Интересно Ваше сравнение традиционной и современной китайской живописи. Да, традиционная китайская живопись совершенно другая и, конечно, она умиротворяющая, потому что восток — это не борьба и не кровь, и не психология, а поиски покоя, умиротворенности и внутренней гармонии. Что у Конфуция, что у Лао Цзы, что у других китайских мудрецов. Современные китайские художники пытаются встроиться в современный мир, в том числе и в мир искусства, при этом не потеряв свое лицо. Встреча запада и востока на территории искусства, мне кажется, у китайского искусства случилась без поглощения одного другим. Найден совсем новый, ни чисто западный, ни чисто китайский, способ восприятия современного мира со всеми его противоречиями и коллизиями. У художников новой волны появились мотивы и настроения, совершенно не свойственные медленному и неспешному традиционному Китаю. Мотив борьбы, психологического, политического и культурного противостояния присутствует, безусловно, хотя он так не свойственен Восточной ментальности. Но мне современная китайская живопись ближе по духу, по культуре, по мировоззрению. Я ее воспринимаю не как абстракцию, а как живую реальность, в которой узнаю и нашу действительность с ее засильем коллективизма и вождизмом. В древнекитайской живописи я себя не узнаю, воспринимаю ее как экзотику, как что-то потустороннее, меня не касающееся. А в новой волне искусства Китая меня многое тревожит, откликается, заставляет задумываться и задавать вопросы. Покой — это когда все вопросы сняты, все противоречия приведены в равновесие, все ответы найдены. Мне до такого состояния — как до Луны.

  2. nadilel says:

    Когда я смотрю на китайскую акварель, то нет предела моему наслаждению, наверно ничего не услаждает так мои глаза, как созерцание рукотворных красот природы, восточных мастеров, но стоит мне столкнуться с полотнами современных китайских мастеров, как моя голова превращается в гулкий темный и пустой котел, и слова не формируются ни в какие хокку, танка, или просто фразы.. 😉
    Спасибо Тина, как всегда ваши темы незаурядны и познавательны

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *