С.Федорченко: мистификаторы и литераторы

fedorchenko5(Начало здесь) В 1927-м году Софья Захаровна Федорченко выпускает вторую часть книги «Народ на войне»: «Революция», описывая события с февраля по октябрь 1917 глазами простого крестьянина. Она – уже признанный всеми писатель, ее книгу, сдобренную фольклором и этнографическими деталями, цитируют нарасхват без ссылок на автора.

И всё бы ничего, если бы не были задеты авторские амбиции Федорченко, роль которой многими сводилась лишь к стенографированию услышанного, что было, конечно, не так. И она сгоряча и опрометчиво заявила, что никогда не делала на войне  никаких записей и даже не помышляла тогда о книге:

«Я записей не делала <...>. Писать тут же на войне мне и в голову не приходило. Я не была ни этнографом, ни стенографисткой <...>. Поначалу я думала написать нечто вроде военного дневника, пробовала разные формы, даже форму романа. Потом решила записать свои впечатления в наиболее простом виде»

Но в предисловии к первой части она утверждала совершенно обратное! Это и стало поводом для разразившегося скандала и всей последующей истории с замалчиванием имени писательницы и ее книги, в течение десяти лет признаваемой лучшей из всего написанного о войне, с отказами редакций печатать все  ее следующие книги, в том числе и третью часть «Народа на войне».

fedorchenko6В конечном итоге Софью Захаровну обвинили в мистификации и подделке высказываний. Застрельщиком выступил Демьян Бедный, который своим непререкаемым в то время авторитетом буквально смял Федорченко. Поначалу он был в числе восхищавшихся книгой и даже планировал и уже начал работу по переложению книги в стихи. Какого же было его разочарование, когда он узнал, что это не документальный, а авторский текст!

И он, как сейчас говорят, моментально переобулся в воздухе, и Федорченко из писателя превратилась в фальсификатора. Девятнадцатого февраля 1928 года в газете «Известия» выходит статья Д.Бедного «Мистификаторы и фальсификаторы — не литераторы», которая не оставила живого места на писательнице, а книга предстала как фальшивка, не стоящая и ломаного гроша.

Позднее в письме к Бирюкову он вспоминает этот случай «со свойственной ему бесцеремонностью: «Записи были восторженно приняты. Но фольклористка сдуру позавидовала материалу и убила его, заявив, что это она сама сочинила. Я ее за это в «Правде» добивал». Он спутал только названия газет,  остальное было чистой правдой.

С.З.Федорченко не первая и не единственная попала под колёса авторитета «большого советского поэта». Через два года то же самое произошло с фильмом А.Довженко «Земля», о котором Д.Бедный написал, тоже в «Известиях», фельетон «Философы», обвинив режиссера в политических ошибках. Правда, в отличие от случая с «записывательницей солдатских говоров», через пятнадцать лет он стал восхищаться этим фильмом, хотя тогда Довженко постарел сразу на несколько лет:

«Я был так потрясен этим фельетоном,— рассказывает он в своей автобиографии,— мне было так стыдно ходить по улицам Москвы, что я буквально поседел и постарел за несколько дней. Это была подлинная психическая травма».

Софья Захаровна была виновата еще и в том, что довольно скептически отзывалась в узких кругах о Демьяне Бедном, прежде всего, как о поэте, что, видимо, дошло до его ушей. Как бы то ни было, именно его усилиями был поставлен крест на карьере начинающего литератора, которая последние тридцать лет вынуждена была преодолевать свое забвение.

fedorchenko7Какое-то время еще печатали ее детские книги, но постепенно имя Софьи Захаровны перестало появляться в печати, а книгу "Народ на войне" вычеркнули из числа достойных упоминания. Писательница тяжело заболела. Когда это случилось, ей было уже пятьдесят, еще пятнадцать лет она крепилась, несмотря на постепенно ухудшающееся здоровье и постепенно нарастающую слепоту.

Но в 1946 году она не выдержала и начала писать письма, пытаясь достучаться до Союза Писателей, до К.Е.Ворошилова, тогда занимавшего пост Председателя Президиума ВС СССР, до К.А.Федина, по ее словам «настоящего писателя и порядочного человека». Но всё было напрасно. Сердце кровью обливается, когда читаешь наполненные болью и незаслуженной обидой строчки семидесятилетней женщины, отдавшей всю жизнь служению своему народу.

Через несколько месяцев после письма К.Федину Софья Захаровна скончалась (1959 г.), так и не дождавшись выхода в полном объеме главной книги жизни, обернувшейся для нее злой судьбой. Вчитаемся в эти последние строчки отчаяния, написанные незадолго до смерти:fedorchenko8

«Многоуважаемый Константин Александрович! Обращается к Вам старая писательница Федорченко Софья Захаровна. У меня была злой судьбы книга — «Народ на войне». Может быть, и Вам эта книга была известна. Я не имела никаких возможностей устроить эту книгу — все три части — в печать. Первый и второй тома книги — империалистическая война и керенщина — были не раз печатаемы, но теперь являются библиографической редкостью. <…>

Третий том — гражданская война — никогда не печатался. (Когда-то 2—3 главы его появились в «Новом мире»). Теперь наступила беда, рукопись третьего тома начала истлевать, попросту превращаться в пыль. Желая спасти работу всей моей жизни от физической гибели, я послала ее в Гослитиздат в начале 1957 года.

Там на первых порах от рукописи не отказались, отдали рецензировать, получили очень лестную рецензию. <…> И издательство думало не 2—3 недели, а 9 месяцев. После чего мне вернули мою работу без каких-либо объяснений. Я была в то время очень больна, и меня увезли в Тарусу. Когда я вернулась в Москву и узнала обо всем, я решила бороться за книгу.

Ведь это было для меня настоящим несчастьем. Но я далеко не борец в мои 70 с лишним лет, и, послушавшись совета, я написала тов. Ворошилову, т. к. знала, что тов. Ворошилов хорошо относился к первому тому «Народа на войне».

...Учреждение, в которое я бы ни за что не обратилась, зная, как Секретариат чиновен и как Секретариат относится лично ко мне. 20 декабря 1958 г. Секретариат постановил просить опять Гослитиздат принять рукопись к изданию. И опять началась волокита. А рукопись лежит и лежит, а годы и болезнь действуют гораздо интенсивнее, чем обещания, и я теряю всякую надежду спасти свою работу».

За тридцать лет после скандала С.З.Федорченко написала еще несколько сказок, детских книжек, трилогию «Павел Семигоров» о временах Пугачева, но главной книгой для нее так и осталась первая, любимая многими, но незаслуженно оболганная и забытая...

fedorchenko9

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Война, книги, Любимые писатели и поэты, русские имена, Серебряный век, фольклор. Bookmark the permalink.

4 Responses to С.Федорченко: мистификаторы и литераторы

  1. Д.Бедному я тоже не верю. В книге много любопытного с точки зрения видения революции, царя, церкви и т.д. 1917 год — переломный и сложный. Здесь — взгляд народа.

  2. Игорь says:

    Скачал все три книги! Д.Бедному не верю!
    Мне особенно нужно прочесть: отец воевал всю войну с 18 лет!

  3. Действительно, трагедия. Присоединяюсь, что «…рукописи не горят, за них сгорают Мастера рукописей». У нее сердце разрывалось, когда она видела, что ее рукопись буквально распадается на глазах. Хорошо, что хотя бы после смерти ее опубликовали.

  4. nadilel says:

    Какая трагедия для художника… да, рукописи не горят, за них сгорают Мастера рукописей… :(

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *