Степь да степь…

 

ivan_surikov4Иван Суриков, самый популярный в советское время народный поэт, самый читаемый, чьи стихи легко запоминаются и их учат, начиная с детского сада. Но попроси кого-нибудь рассказать о жизни поэта, в ответ будет, скорее всего, молчание. Хорошо если не спутают Ивана Сурикова с Василием Суриковым.

В русской поэзии есть поэтические триады, например, дворянско-аристократическая «ПушкинДельвигБаратынский», и противоположная ей, народная «Кольцов-Никитин–Суриков». Их объединяет, пожалуй, одно: все они не дожили до сорока. Исключение - только Баратынский, переживший сорокалетий рубеж всего на четыре года.

Трагическая смерть Кольцова, Сурикова и Никитина, конечно, отличалась от кончины поэтов первой тройки: они умерли от невыносимых условий жизни, от бедности и болезней, а не от травли литературными критиками и иже с ними. Мне трудно сказать, кто из поэтов двух триад ближе: первой или второй.

Они, конечно, очень разные, но все-таки когда слушаю песни, написанные на стихи народных поэтов, душа отзывается больше. Наверное, потому что воспитана я больше на русской народной песне, чем на русском романсе. Любовь к нему пришла позднее.

ivan_surikov2Здесь к месту будет вспомнить добрые слова, сказанные А.М.Горьким в статье «О писателях-самоучках», в которой приводит высказывание американца Вильяма Джемса, философа и человека, знавшего русскую литературу. Но он с удивлением спрашивает:

«Правда ли, что в России есть поэты, вышедшие непосредственно из народа, сложившиеся вне влияния школы? Это явление непонятно мне. Как может возникнуть стремление писать стихи у человека столь низкой культурной среды, живущего под давлением таких невыносимых социальных и политических условий? Я понимаю в России анархиста, даже разбойника, но — лирический поэт-крестьянин — это для меня загадка».

Иван Захарович Суриков был лучшим среди поэтов-самоучек, его лидерства никто из них никогда не оспаривал, хотя и у других были очень хорошие стихи, ставшие романсами. Назовем только два «Не брани меня...» Разорёнова или «Очаровательные глазки» Кондратьева.

Суриков тоже автор многих стихов, ставших народными песнями. Романсов, правда, у него почти нет. Да это и не случайно, т.к. Иван Захарович опирался на русский фольклор и лучшие его стихи, ставшие народными песнями, это переделанный и выправленный фольклор.

ivan_surikov6К таким стихам, ставших всенародно любимыми, относятся известные и любимые всеми «Степь да степь...» и «Рябина». Без них редко когда обходится русское застолье. Здесь он был последователем Н.Г.Цыганова, бравшего за основу уже существующие народные песни и развивал уже существующий сюжет, стилизуя свои строчки под народные.

В основе стихов «Степь да степь » тоже лежит народная песня, но поэт развил сюжет, существующего фольклорного варианта и в них появилась тайна, превратившая песню в трагическую и недосказанную балладу.

История смерти ямщика рассказана словами его товарища, которому он нанес какую-то смертельную обиду. Возможно, отбил его невесту, которая не так давно стала женой ямщика. Теперь ямщик просит передать жене, что в степи его ждет смерть.

В этот смертный час, он делает товарища-соперника своим душеприказчиком, через которого дает завещание: коней – отцу, поклон – матери, молодой жене – обручальное кольцо и наказ: не горевать, а выйти замуж за того, кого любит ее сердце. Может быть, имея в виду свидетеля его смерти. Отпевает ямщика снежная вьюга…

Так и остается неразгаданным, в чем же каялся ямщик перед товарищем, почему именно с ним он оказался в пути, почему он ждал смерти и почему просит похоронить его в степи, а не отвезти домой, что было бы естественным. И невольно закрадывается мысль о коварном убийстве, совершенном рассказчиком… Песня поется с сокращениями, а вот – полный авторский текст:

В степи*
Кони мчат-несут, степь всё вдаль бежит;
Вьюга снежная на степи гудит.
Снег да снег кругом; сердце грусть берет;
Про моздокскую степь ямщик поет…
Как простор степной широко-велик;
Как в степи глухой умирал ямщик;
Как в последний свой передсмертный час
Он товарищу отдавал приказ:
«Вижу, смерть меня здесь, в степи, сразит,—
Не попомни, друг, злых моих обид.
злых моих обид, да и глупостей,
Неразумных слов, прежней грубости.
Схорони меня здесь, в степи глухой;
Вороных коней отведи домой.
Отведи домой, сдай их батюшке:
Отнеси поклон старой матушке.
Молодой жене ты скажи, друг мой,
Чтоб меня она не ждала домой…
Кстати ей еще не забудь сказать:
Тяжело вдовой мне ее кидать!
Передай словцо ей прощальное
И отдай кольцо обручальное.
Пусть о мне она не печалится;
С тем, кто по сердцу, обвенчается!»
Замолчал ямщик, слеза катится…
А в степи глухой вьюга плачется.
Голосит она, в степи стон стоит,
Та же песня в ней Ямщика звучит:
«Как простор степной Широко-велик;
Как в степи глухой Умирал ямщик».

ivan_surikov5Песню Суриков переделывал дважды. Первый раз он написал ее в 28 лет, в 36 - ее отредактировал. Кто знает, может быть, он говорил и о своей смерти, последовавшей всего через три года. Вторая известная народная песня, положенная на стихи Ивана Сурикова, «Рябина».

Она является парафразом песни А.Ф.Мерзлякова, рассказывающей об одиноком дубе, о несчастной любви, о тоске по родине и о безнадежности.  Позднее на мотив песни Мерзлякова И.И.Шишкин написал одноименную картину в память о рано умершей молодой жене, с которой прожил всего один год.

Когда Суриков написал эту песню, ему было всего двадцать три года. Жизнь складывалась тяжело, хотя с поэзией обстояло всё неплохо: он встретил покровителя Алексея Плещеева, который помог с публикацией стихов поэта-самоучки.

Она сделала начинающего поэта известным, но жизнь его не поменялась: бедность, смерть матери, разлад с отцом, тяжелая работа, запои, попытка самоубийства, болезнь... Поэзия была единственной отрадой и отдушиной талантливого русского самородка Ивана Сурикова, скончавшегося в 39 лет от чахотки.

"Что стоишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Головой склоняясь
До самого тына?
А через дорогу,
За рекой широкой,
Так же одиноко
Дуб стоит высокий.
«Как бы мне, рябине,
К дубу перебраться,
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться.
Тонкими ветвями
Я б к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась»

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Искусство and tagged Любимые поэты и писатели, Музыка, русские имена, русский романс, фольклор. Bookmark the permalink.

6 Responses to Степь да степь…

  1. Да, очень длинное стихотворение и его мало кто знает, даже если когда-то «проходили» в школе.

  2. Оксана says:

    Первое, что приходит на ум, когда слышу имя Ивана Захаровича Сурикова — это «Вот моя деревня, вот мой дом родной». Это знают и помнят все. А полный текст стихотворения мало кто может вспомнить.

    Вот моя деревня,
    Вот мой дом родной,
    Вот качусь я в санках
    По горе крутой,

    Вот свернули санки,
    И я на бок – хлоп!
    Кубарем качуся
    Под гору, в сугроб.

    И друзья-мальчишки,
    Стоя надо мной,
    Весело хохочут
    Над моей бедой.

    Всё лицо и руки
    Залепил мне снег…
    Мне в сугробе горе,
    А ребятам смех!

    Но меж тем уж село
    Солнышко давно;
    Поднялася вьюга,
    На небе темно.

    Весь ты перезябнешь,
    Руки не согнёшь
    И домой тихонько,
    Нехотя бредёшь.

    Ветхую шубёнку
    Скинешь с плеч долой;
    Заберёшься на печь
    К бабушке седой.

    И сидишь, ни слова…
    Тихо всё кругом;
    Только слышишь — воет
    Вьюга за окном.

    В уголке, согнувшись,
    Лапти дед плетёт;
    Матушка за прялкой
    Молча лён прядёт.

    Избу освещает
    Огонёк светца;
    Зимний вечер длится,
    Длится без конца…

    И начну у бабки
    Сказки я просить;
    И начнёт мне бабка
    Сказки говорить:

    Как Иван-царевич
    Птицу-жар поймал;
    Как ему невесту
    Серый волк достал.

    Слушаю я сказку,—
    Сердце так и мрёт;
    А в трубе сердито
    Ветер злой поёт.

    Я прижмусь к старушке.
    Тихо речь журчит,
    И глаза мне крепко
    Сладкий сон смежит.

    А во сне мне снятся
    Чудные края.
    И Иван-царевич —
    Это будто я.

    Вот передо мною
    Чудный сад цветёт;
    В том саду большое
    Дерево растёт.

    Золотая клетка
    На суке висит;
    В этой клетке птица
    Точно жар горит.

    Прыгает в той клетке,
    Весело поёт;
    Ярким, чудным светом
    Сад весь обдаёт.

    Вот я к ней подкрался
    И за клетку — хвать!
    И хотел из сада
    С птицею бежать.

    Но не тут-то было!
    Поднялся шум, звон;
    Набежала стража
    В сад со всех сторон.

    Руки мне скрутили
    И ведут меня…
    И, дрожа от страха,
    Просыпаюсь я.

    Уж в избу, в окошко,
    Солнышко глядит;
    Пред иконой бабка
    Молится, стоит.

    Весело текли вы,
    Детские года!
    Вас не омрачали
    Горе и беда.

  3. Да, думаю, что сознательно. Там действительно много страшного. Мне пришла книга по почте, тоже читаю. И удивляюсь правдивости автора и точности слова.

  4. Тина, доброе утро!
    Спасибо за интересную статью.

  5. Игорь says:

    Тина, как-то на придавал значения авторству стихов к песням!
    Показанные песни поём в хоре с удовольствием!
    К стати, Тина, читаю «Народ на войне». Нигде ранее не читал таких страшный откровений. Видимо, сознательно замалчивалось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *