Симона Вейль: она вернула миру вертикаль

simona_vejl16Читая «Письмо к клирику», которое Симона Вейль  написала за полтора года до смерти (1943) в недолгом пребывании в Нью-Йорке, куда уехала из оккупированной Франции с родителями, меня поражали  глубина и  продуманность вопросов, которые она задавала своему адресату, доминиканскому монаху о. Кутюрье, и, как ни странно, их правомерность и ее правота.

Она не случайно назвала тридцать пять вопросов, изложенных в письме, списком своих ересей. Говорят, что ее взгляды всегда вызывают либо искреннее сопереживание, либо – отторжение. Для меня - только сопереживание, потому что ее вопросы – это и мои вопросы, которые задавала себе не раз, и задаю по сей день, но как-то уже без всякой надежды на получение ответов.

После резкого окрика священника, что задавать такие вопросы - не моего ума дело, я больше и не пытаюсь их задавать, тем более - вступать в какую-либо полемику с клириками православной церкви: ищу ответы без их помощи. Поэтому не удивительно, что после публикации «Письма к клирику» Симону Вейль в чем только не обвиняли: верующие – в ересях, неверующие – в фанатизме, юдофилы – в предательстве, юдофобы – в самоуничижении, а она хотела только одного: четких ответов на свои вопросы.

Ответов, которые убедили бы ее в том, что ей стоит принимать Крещение, или наоборот,  что ее призвание – оставаться христианкой вне церковных стен. Она умерла не крещеной,  назвав свою позицию стоянием на пороге церкви, но сказать, что она не была христианкой, язык не поворачивается. С того момента, как она пережила в четырнадцать лет духовный кризис, Симона поняла, что главное в ее жизни – поиск Бога, а Бог открывается всякому.

simona_vejl6Но как перейти из режима поиска в другой режим, она не понимала, пока в двадцать девять лет не пережила откровение и личную встречу со Спасителем. Это произошло на Страстной седмице, в монастыре Солем, куда часто заходила помолиться. Идеалистка, больше всего ценившая правду и справедливость, всегда жившая по совести и без компромиссов,

она ждала от священников того же - прямого и категоричного ответа на вопросы желающей принять Крещение искренне и осознанно, а не потому что так делают все или потому что это – последняя надежда на избавление от глубокого отчаяния, как это случилось, например, со мной.

«Размышления об этих проблемах для меня не игра», - пишет она. Они — более чем жизненная необходимость, поскольку речь идет о вечном спасении; однако для меня они гораздо важнее вопроса о моем личном спасении. По сравнению с ними проблема жизни и смерти — просто игра».

Симона Вейль хотела быть максимально честной перед собой и перед церковью. У меня так не случилось, и это живет во мне как чувство вины: перед собой, и перед Церковью. Вопросы, на которые не нашла ответа тогда, застряли в душе и в мыслях как заноза, напоминая о себе всякий раз, когда сталкиваешься с теми, кто не хочет принимать церковь и христианство пассивно, кто пытается разобраться в истории церкви и христианстве прежде, чем примет судьбоносное решение о Крещении.

simona_vejl17Разобраться, как это делает Симона Вейль, задавая неудобные вопросы: почему, вопреки завету Христа («идите и научите»), апостолы и их последователи решили не просто учить, а выжигать огнем и мечом инакомыслие и язычество, почему христианство не смогло противостоять фашизму и тоталитаризму в середине двадцатого века и почему постоянно происходят нестроения в самой церкви.

Она не оставила после себя систематического изложения философии и богословия. Она вообще мало что напечатала при жизни. Все, что сейчас издано во французском  шеститомном полном собрании сочинений к ее столетию (2009 г.), собрано после смерти усилиями исследователей, друзей, знакомых и родных.

Главное ее наследие составляют записи в семнадцати толстых тетрадях, сделанные мелким почерком на 2,5 тысячах листов. Она передала их перед отплытием в Америку своему другу-философу Гюставу Тибону, приютившему ее в Марселе в перод немецкой оккупации, когда она никуда не могла устроиться на работу из-за своей национальности.

Тогда она сказала ему: «Если ты не услышишь обо мне в течение трех лет, делай с этими тетрадями то, что посчитаешь нужным. Хочешь – сожги, хочешь – печатай под своим именем, если мои мысли ты сочтешь своими». Они были напечатаны под ее именем под названием "Тяжесть и благодать". Сегодня ее можно прочитать и на русском языке.

Есть люди следов, оставившие огромное наследие: лекции, книги, картины, исследования, музыку, а есть люди судьбы, оставившие потомкам свою жизнь, то, КАК они жили. И их жизнь является гораздо более важным свидетельством, чем их наследие. Симона Вейль принадлежит к числу последних, она  вдохновляет своей жизнью гораздо больше, чем своими текстами.

Именно она стала знаменем молодежной революции 68 года во Франции, а не маститые философы, каким был, например, Сартр. Она вернула современному человеку веру, восстановив вертикаль жизни, она указала на церковный тоталитаризм, подавляющий всякого, кто высказывает иную точку зрения. Она экспериментировала с собой, а не с другими, считая недопустимым любое насилие над другим.

Поэтому важно рассказать, прежде всего, о ее жизни, а потом еще раз вернуться к ее философско-богословским взглядам. Сергей Аверинцев, известный советский филолог и религиозный переводчик, имел основание написать в предисловии к первой книге Симоны на русском языке:

simona_vejl14«…XX столетие принадлежит Кьеркегору и Достоевскому по преимуществу; XX столетие больше их столетие, нежели то, в котором они жили. Если XXI век — будет, то есть если человечество не загубит своего физического, или нравственного, или интеллектуального бытия, не разучится вконец почтению к уму и к благородству, я решился бы предположить, что век этот будет в некоем существенном смысле также и веком Симоны Вейль. Ее сочинения, никогда не предназначавшиеся к печати ею самой, уже теперь изданы, прочитаны, переведены на иностранные языки. Но трудно отделаться от мысли, что ее время еще по-настоящему не наступило».

Симона Адольфина Вейль родилась (1909 г.р.) во Франции, в интеллектуальной  еврейской семье, абсолютно секуляризированной и атеистической: никакая религия, ни иудаистская, ни христианская, никогда не имела для нее никакого значения. Отец – высококвалифицированный врач родом из Эльзаса и семья была вполне обеспеченной. Мать, Саломея Райнхерц, происходила из семьи русских евреев, эмигрировавших позднее в Австрию.

В семье было двое детей: Андре Вейль, на три года старше Симоны, знаменитый математик, проживший девяносто два года, и Симона Вейль, ставшая философом, богословом, религиозным деятелем и закончившая жизнь совсем молодой – в тридцать четыре. Она уйдет из жизни невольно-добровольно, сознательно уморив себя голодом.

simona_vejl10

Брат и сестра Вейль: Андре и Симона

Родители имели полное право гордиться и тем, и другим. Но Симона Вейль, наверное, была любимым ребенком, т.к. росла очень болезненной: с детства страдала туберкулезом, к которому позднее добавились мучившая ее всю жизнь мигрень и близорукость, а родители постоянно пытались ее спасти, вытаскивая то из одной истории, то из другой.

(Продолжение здесь)

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Великие имена and tagged богословие, Еврейская страничка, Женщина, женщины, философия, философия жизни, церковная жизнь. Bookmark the permalink.

9 Responses to Симона Вейль: она вернула миру вертикаль

  1. Михаил, я очень рада, что Вам понравился мой блог. Я действительно стараюсь писать то, что мне и людям интересно. И всегда рада новым читателям и комментаторам. Про Симону Вейль планирую закончить рассказ сегодня. Ее история — очень нестандартная, еще более удивительны ее философия и богословие.

  2. Михаил says:

    Жду продолжения этой истории… Тина ,спасибо Вам большое за блог ,который Вы ведете.Очень познавательно,интересно и… душеполезно что-ли.Благодарю!

  3. Симона Вейль задавала вопросы священникам, а не Богу. С Ним у нее был другой разговор. Никто не знает, какие вопросы задают подвижники Богу…

  4. Людвиг says:

    Бог создал все, кажется, он семь дней творил. Но не надо думать, что он так уж курирует нашу Солнечную систему. Вы же видели сколько звезд на небе, а это ведь только какая-то часть вселенной. Представляете сколько дел и творений у Бога! Да он уже забыл про про нашу Солнечную систему. Но, видимо, есть какие-то возможности и «специальные условия» достучаться хотя бы до Спасителя. Это исключительное и потрясающее событие, что Симона Вейль «пережила откровение и личную встречу со Спасителем». Но, видимо, у них было мало времени, чтобы она получила ответ на вопрос: «…почему, вопреки завету Христа («идите и научите»), апостолы и их последователи решили не просто учить, а выжигать огнем и мечом инакомыслие и язычество, почему христианство не смогло противостоять фашизму и тоталитаризму в середине двадцатого века и почему постоянно происходят нестроения в самой церкви.»?
    Что касается подвижников, уходивших в пустыни, отшельников, живших в лесах или в пещерах, они, видимо, были преданы Богу и не задавали ему лишних вопросов :) Это был их выбор, который можно уважать

  5. Вы не первый, кто ее обвиняет в гордыне. И что значит «не надо лезть к Богу на специальных условиях?» Так можно обвинить всех подвижников, уходивших в четвертом веке в пустыню от обмирщенной церкви. Так может говорить только человек внешний по отношению к церкви. Не будь подвижников и святых, не было бы и церкви. Святым по собственной воле стать невозможно. Здесь должно быть призвание и провидение, подчинение которому и есть смирение и послушание. Симона Вейль была призвана, а не была самозванкой, как Вы это полагаете.

  6. Людвиг says:

    Уморить себя голодом — это тоже гордыня. Дал тебе Бог жизнь, и живи, продолжай отдавать половину заработанного нуждающимся. И не нужно лезть к Богу на специальных условиях! Разве смирение — не главная добродетель в христианстве?

  7. Лев Толстой, и не он один, занимался богоискательством, но при этом он никогда не отказывался от денег и даже в Оптину пустынь взял огромный кошелек, который удостоверял, что он не просто паломник, а граф, даже там. А Симона Вейль всегда отдавала половину заработанного в помощь нуждающимся, пленным, друзьям. При этом говорила, что она всего лишь руки, в которых деньги оказались в данный момент и она передает их в такие же другие руки. Лев Толстой играл в религию, рядился в в народную одежду и пахал как-то уж слишком напоказ. Он ставил себя на место Иисуса и даже всей Церкви, гордыня не давала ему по-настоящему стать верующим. Это обычное дело. А для Симоны это был вопрос действительно жизни и смерти и даже больше. Крест для нее был желанным и страдания — необходимыми, чтобы почувствовал христианство изнутри.

    Что касается отмирания церкви, то она никогда не умрет: врата ада ее не одолеют. И Вы, наверное, редко бываете в храме, если говорите, что она отживает вместе с уходящим поколением последние дни. Молодых в храме сейчас гораздо больше, чем пожилых. Но вот что касается критики, то Католическая церковь через двадцать лет стала воспринимать ее вопросы вполне всерьез и даже начала отвечать. Церковь не такая слабая, чтобы от критики одного или даже многих, может рухнуть. Пример — истребление православной церкви а советские времена. Церковь — это не институт благородных девиц, это богочеловечеческая организация, в которой никто не свят из живущих. Святы только те, кого она признала таковыми и к ним потому и обращаются за помощью, потому что их молитва перед Богом сильна.

  8. Людвиг says:

    «…Симона поняла, что главное в ее жизни – поиск Бога…». Многомудрый граф Толстой еще раньше занимался богоискательством. По неразумению своему у меня так и не осталось в памяти, каковы же были результаты его поисков. Куда же мы ломимся — хотим к Богу на посиделки? Хватит его доставать! Создал же Бог землю такой, какая она есть — наслаждайтесь ее красотами, тем, что есть на ней «разумного, доброго, вечного», или боритесь за это, если силы есть :) А то ведь, как по Аверинцеву, это пока только возможно «если человечество не загубит своего физического, или нравственного, или интеллектуального бытия, не разучится вконец почтению к уму и к благородству».
    Да и хватит уже пинать церковь за ее прошлые и настоящие грехи — она и так уже постепенно исчезает вместе с уходящими поколениями. А сейчас хоть как-то помогает народу. Еще и на вопросы умников приходится ей отвечать. Давайте жить дружно! :)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *