Ричард Аведон. Портрет на белом

richard_avedonРичард Аведон (1923) в отличие от большинства выдающихся и гениальных стал признанным фотографом очень рано: в тридцать пять  его уже причислили к числу  десяти великих фотографов мира. Не обошли Ричарда Аведона ни награды, ни слава, ни деньги. Сбой произошел только  однажды; сбой, сделавший его действительно великим на все времена и без всяких скидок.

А случилось вот что: в пятьдесят шесть лет, изрядно уставший от фешн-фотографий и мира моды, где слишком много, по его словам, было нарциссизма, и находясь не в лучшем здравии, он, уроженец восточной Америки и до мозга костей житель Нью-Йорка,  получил предложение: принять участие в масштабном проекте «Американский запад».

Шесть лет непосредственных съемок,  еще четыре года  подготовки к печати, семнадцать штатов, сто девяносто городов и более семисот пятидесяти фотографий самых разных людей: фермеров, рабочих-нефтяников, рабочих заводов, шахтеров, водителей, бродяг, продавцов, домохозяек, подростков, преступников разных возрастов и пола – гигантская по напряжению и длительности работа.

richard_avedon2

Альбом "Американский запад"

Когда смотришь подряд эту галерею черно-белых портретов простых людей, сфотографированных без всяких прикрас, эффектов и соблазнительных поз, на простом белом фоне, в строго фронтальном ракурсе, людей,  смотрящих на вас в упор, это производит неизгладимое, потрясающее, незабываемое впечатление, а от взглядов становится как-то неуютно и  не по себе.

Оторваться от этих лиц и глаз просто  невозможно. Они завораживают, затягивают, гипнотизируют, застревают в памяти и не отпускают. Обрамленные черной рамкой, без единой улыбки фигуры просвечиваются, словно рентгеном, ярким светом, проявляя на поверхности лиц  разные реальности: ту, что стоит за белым холстом, и ту, что внутри.

Их столкновение  проявляется морщинами, старостью, болезнями, шрамами, страхом, смертью, отчаянием и беспросветным одиночеством, тем, что к тому времени уже пугало самого мастера, одной ногой переступившего черту между жизнью и смертью. Это глаза человеческой судьбы, говорящие гораздо глубже о жизни, чем слова. И  это была совершенно иная стилистика, чем та, с которой Ричард Аведон начинал в далекой юности. Как были сделаны эти снимки?

richard_avedon1

Альбом "Американский запад"

«Я работал в полумраке, потому что солнечный свет создает тени, блики, ставит акценты, словно указывая вам, куда именно надо смотреть. Я стоял рядом с камерой, не позади нее, а на несколько дюймов левее объектива. Когда я работал, я должен был сам вообразить кадр, так как не смотрел в объектив и не знал в точности, что именно получится. И благодаря этому достигался эффект естественности. Казалось, человек на фотографии всегда был здесь, ему никто не говорил принять такую позу, спрятать свои руки или улыбнуться, и, в конце концов, присутствие камеры и фотографа исчезало».

В Нью-Йорке фотографии произвели эффект разорвавшейся бомбы и грома среди ясного неба. Даже те люди, которых он фотографировал, начали возмущаться, увидев себя, а музеи города один за другим  отказывались  от экспозиции. Но именно этот альбом стал бестселлером и сегодня стоит тысячи долларов, даже если он находится не в лучшем состоянии.

richard_avedon3

Альбом "Американский запад"

Такую реакцию в какой-то степени объяснил одноклассник Ричарда Аведона Джеймс Болдуин,  с которым знаменитый фотограф  когда-то, учась в школе, вместе делал литературный журнал, а через много лет стал знаменитым писателем.

«…существует миф об Америке, что она полна улыбающихся людей, но истина заключается в том, что страна заселена ордой отчаявшихся и хищных людей, полных решимости забыть свое прошлое и решивших начать делать  деньги. И мы, конечно, не изменились, и это подтверждают наши лица, наши дети, наше абсолютно невыразимое одиночество и  враждебность наших городов.

…мы невероятно невежественны относительно того, что происходит в нашей стране, не говоря уже о том, что происходит в остальном мире. …наше богатство так велико, что люди боятся потерять его и потому  думают, что должны убедить себя в правдивости лжи и помочь в ее распространении.

…Это не место для любви. Я подозреваю, что когда мы ссылаемся на счастливых и столь изумительно невидимых людей, мы просто ностальгируем о счастливой, простой, богобоязненной жизни, которую мы сами себе придумали, но никогда так не жили…. мы несчастный народ».

richard_avedon9

Альбом "Американский запад"

И эти слова, и этот альбом были неожиданными еще и потому, что начинал Ричард Аведон совсем с другого. С дорогих модных журналов, фотографий  гламура, с известных и знаменитых, которые смеялись и танцевали, радовались и прыгали. Они создавали прямо противоположный образ Америки: успешной, богатой, энергичной, счастливой  и веселой.

В историю фотографии Ричард Аведон вошел, безусловно, и этими фотографиями тоже, сразу заявившими о нем как о новаторе, который произвел революцию в области моды. Это действительно так. Когда в десять лет он начал заниматься фотографией (в семье царили строгие отцовские порядки, приучившие мальчика  сидеть дома), то его первым увлечением стала фотография, а музой и фотомоделью -  любимая сестра.

Очень хрупкая, с длинной шеей и огромными карими глазами, она надолго сформировала пристрастие именно к такому типу женщин-подростков. Потом Ричард Аведон говорил, что первые годы его моделями становились все, похожие на его сестру Луизу: с длинной шеей и огромными карими глазами.

richard_avedon6

Арнелли

«Я видел фотографии моделей, сделанные Стейхеном, Мункачи и Ман Реем в каждом выпуске, и я начал подражать им, фотографируя мою младшую сестру. Луиза была прекрасна. Ни у кого не было такой идеальной кожи, такой красивой длинной шеи и таких бездонных карих глаз… Мои первые модели — Дорин Лейт, Элиза Дэниелс, Одри Хепберн — были брюнетками с длинными шеями и овальными лицами. Все они были моими воспоминаниями о Луизе».

К сожалению, девочка страдала шизофренией и закончила жизнь в психиатрической больнице. Это  одна из самых трагических страниц жизни фотографа, наложившая отпечаток на всю его жизнь и многие фотографии. Серия репортажей из психиатрической больницы, которую он предпринял много лет спустя, видимо, не были случайностью, а фотографии этой серии не менее поразительны, чем фотографии альбома «Американский запад».

richard_avedon7

Одри Хепберн

Увлечение в школе литературой и поэзией привело Ричарда Аведона на философский факультет Колумбийского университета, но через год он его бросил и ушел на войну, в торговый флот, устроившись простым фотографом, в обязанности которого входило делать фотографии моряков для документов.

Казалось бы, нехитрое дело, однако, именно эти два года работы армейским фотографом дали ему незаменимый опыт наблюдения за мимикой, эмоциями, строением лица, что сформировало у него интерес к человеческому лицу вообще, и к личности – в частности.

После армии у Ричарда Аведона  уже не было сомнений, куда он пойдет и чем будет заниматься. Поскольку его отец владел богатым магазином модной одежды на Пятой Авеню, а мать была дочерью владельца швейной мануфактуры в России, откуда семья эмигрировала в конце XIX века, то мальчик с детства знал, что такое мода и любил фотографировать одежду в магазине отца.

richard_avedon8

Репортаж из психиатрической больницы

И он  решил использовать этот опыт:  договорившись с магазином модной одежды, что они одолжат ему на время образцы моделей и,  пригласив на все свои сбережения фотомоделей, создал  портфолио и отправился с ним в журнал мод, да не в какой-нибудь, а в один из лучших - Harper's Bazaar, где дизайнером и арт-директором работал гениальный Алексей Бродович.

Выходец из России, бывший русский офицер, получивший художественное образование в Тенишевском училище Петербурга, воевавший на стороне Белой гвардии и эмигрировавший с женой в 1918 году, он обосновался сначала в Константинополе, потом - в Париже, где очень быстро стал заметной фигурой в дизайне и рекламе. Работает с Сергеем Дягилевым, потом - в рекламе в стиле конструктивизма и русского авангарда, и в фотографии. В начале тридцатых годов он перебирается в Штаты.

Директор журнала Harper's Bazaar, посмотрев фотографии юноши, не пришел в восторг, но арт-директор журнала Алексей Бродович, увидев босоногих, веселых и прыгающих на пляже молодых моделей, оригинальность и потенциал молодого человека оценил. Между Бродовичем и Аведоном установились отношения учитель-ученик, за рамки которых Ричард никогда не выходил.

richard_avedon10

Алексей Бродович

Гений и тиран, вспыльчивый и строгий, Бродович был вождем и вдохновителем, создавая атмосферу творческого напряжения, был скорее духовным наставником, чем учителем фотографии, плохо владея техническими тонкостями фотографирования. Главным в его курсе обучения было помочь ученику проявить свою индивидуальность, привить вкус и развить чувство современных тенденций.

Ученики легендарного дизайнера всегда были лишь его сотрудниками, автором – всегда был он. Его стиль - изображение изолированных частей тела: глаз, губ, рук, ног, частей одежды. Для Ричарда Аведона Алексей Бродович был непререкаемым авторитетом, у которого он учился шесть лет. Фактически именно он сделал из Ричарда настоящего фотографа с особым вкусом и особым видением.

«Он был гением, и с ним было сложно. Это сейчас с ним все просто. Нужно оказывать ему почести, которые он так ненавидел при жизни и от которых он теперь не может отказаться. Он был моим единственным учителем. Я многому научился благодаря его нетерпеливости, высокомерию, недовольству. К сожалению, он так и умер, ни разу не похвалив меня» (Ричард Аведон)

richard_avedon11

Обложка журнала Harper's Bazaar

Двадцать лет Ричард Аведон работал сначала просто фотографом, потом - главным фотографом журнала Harper's Bazaar, затем перешел к конкурентам – в журнал Vogue, но сотрудничества с первым журналом не прерывал. Были и другие модные  журналы  (Life, Egoiste), и работа с кинематографом и театром. Он всегда работал много и ничего кроме работы не знал и не признавал:

«Это как проклятие, — говорит он. — У меня нет покоя в душе. Я постоянно работаю и уже перестал понимать, что можно делать, кроме работы. Это слоган моей жизни: «Я обдумываю следующую фотографию»».

richard_avedon12

Настасья Кински со змеей

При жизни фотографа вышло девять фотоальбомов, после смерти – еще четыре. Его самые знаменитые фотографии стоят на аукционах более миллиона долларов, в частности, столько стоит фотография Довимы со слонами, ставшая прорывом в фешн-фотографии,  где Ричард Аведон впервые смешал съемки с реальностью.

А есть еще фотография Настасьи Кински со змеей (для чего она два часа пролежала на бетоне), серия фотографий с Мэрилин Монро, Энди Уорхолом (со шрамами), Битлзов, Хичкока, Чаплина, Буша, Рейгана, Киссинджера, Барышникова, Плисецкой, Нуриева и многих-многих других. Он всегда считал себя, прежде всего, автором портретов, умея изобразить внутренний мир своих героев.

Умер Ричард Аведон в 2004, на 82-м году жизни, оставив богатое наследие и неуловимую тайну своих фотографий: тайну, кроющуюся в деталях:  жесте, закрытых глазах, летящей копне волос или  заломленных руках.

Тина Гай

Фотографии взяты отсюда

Интересно? Поделитесь информацией!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz



coded by nessus

About Тина Гай

УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ!!! По техническим причинам вся БАЗА ПОДПИСЧИКОВ ИСЧЕЗЛА. Прошу Вас СНОВА ПОДПИСАТЬСЯ!!!! Моя цель – просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать. Мир культуры так велик, что из него необходимо выбирать только лучшее, О человеке можно узнать по выбору, который он делает, в том числе и обо мне.
This entry was posted in Великие имена and tagged Фотография, художники. Bookmark the permalink.

14 Responses to Ричард Аведон. Портрет на белом

  1. Да, тоже работа. Значит, я осел или ослиха. Мне не обидно. Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не ставь.

  2. yuriyapril says:

    Чем же вы тогда отличаетесь от гробокопателя, он тоже работает без остановки…, хоть перерыв на обед необходимо делать!
    Самокопание…, как раз то, что делает всякая философия и всякое исследование…, ведь вы, рассказывая о других, в первую очередь говорите о себе ( ваши страсти, предпочтения, ваш мир восприятия ) так что,-остановится и задуматься, а что же вы делаете — просто необходимо, иначе…, получается раб на галерах, вечно понукаемый своим же бичем…
    Осел, знаете ли, ходит по кругу…, это тоже работа…

  3. Конечно, он был работоголиком. Я его понимаю, потому что сама страдаю этим «проклятием». Но почему-то излечиться от этого у меня желания не возникает, как и копаться в себе. Самокопание — не самое лучшее времяпровождение. Уж лучше работать.

  4. Его работы действительно прекрасны, в том числе и фотографии Плисецкой. Это поразительный фотохудожник, меня он сразил наповал.

  5. Валерий Саби says:

    Впервые я узнал об этом фотографе в 70-х годах прошлого столетия, когда увидел его прекрасные художественные фотографии великой балерины Майи Плесецкой в журнале «Америка». И с тех пор запомнил это имя: Ричард Аведон.

  6. yuriyapril says:

    Действительно…, от Dior — вовсе не волнует…

    ( «Это как проклятие, — говорит он. — У меня нет покоя в душе. Я постоянно работаю и уже перестал понимать, что можно делать, кроме работы. Это слоган моей жизни: «Я обдумываю следующую фотографию»». )

    То, что в скобках — называется «работоголизм»…, или нежелание заглянуть в себя…, отсюда и проклятие и отсутствие покоя — часто встречающееся явление, которое многие выдают за достоинство…, за этим может наступить нечто большее…, или нет, все возможно…
    Иногда следует остановиться…, поскольку внешний мир притягателен, но не он — есть главное…, ощутить себя без внешнего выражения…, не так легко…

  7. Фотография — это огромный мир, интересный и потрясающий. Я тоже для себя его открыла совсем недавно.

  8. Аня says:

    Уважаемая Тина! Я совершенно не разбираюсь в искусстве фотографий, а вот ваша статья меня зацепила. Я открыла для себя новый мир. Спасибо, теперь буду отслеживать это направление!

  9. Спасибо, Лилли! А насчет того, что не собрались с текстом, не переживайте. Ваше молчание на мое предложение — естественно, потому что это действительно очень ответственно и трудно. Но главное — любить фотографию, как любите Вы, а уж писать о ней или нет — это вопрос десятый.

  10. Спасибо, Сергей. Вы уловили особенность моих постов: именно так — расследование. Я тринадцать лет работала социологом. Она приучила меня к аналитическому изучению материала. Кроме того, я могу писать только тогда, когда проникну в тему, в человека, в его внутренний мир и обстоятельства жизни. Микро — мне больше нравится, чем макро. Досье? Можно сказать и так. Вы не представляете сколько материала я собираю на каждого моего героя. Читаю все, и на русском, и на английском. На английском — гораздо интереснее, материалы более откровенные и более детальные. У нас про Ричарда Аведона, например, больше пишут как о фешн-фотографе, а мне больше нравятся его портреты. Потому и сделала акцент в своем тексте именно на портретах. Жаль, места мало, я бы поместила их больше, потому что у него — сотни портретов. Но внизу поста — ссылка на сайт Аведона, где практически собраны все его работы. Я лично не могла оторваться. Надеюсь, что многие мои читатели разделят этот восторг и зайдут на сайт Ричарда, чтобы увидеть больше его работ. И еще одно — я могу писать только о любимых, потому в каждого, о ком пишу, влюбляюсь и начинаю чувствовать его кожей и всеми фибрами своей души.

  11. Я могу только присоединиться

  12. Nfnmzyf says:

    О, спасибо. Я всегда знала, что самое интересное — это люди.

  13. Сергей says:

    Умеете вы увлечь читателя. Некоторые темы похожи на расследования, будто стоит задача собрать досье на человека.

  14. Lilly says:

    Здравствуйте, уважаемая Тина!
    Как всегда, зачитываюсь Вашей «подборкой»!!!
    Спасибо и на этот раз большое!
    От меня — любительницы фотографии — толку никакого: так и не собралась я с духом подобрать какой-нибудь материал, как Вы предлагали…))
    Чудесная статья!
    Хороших дней!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *